Яблоки не падают никогда

– Валяй, – величественно произнесла Саванна и откинула назад голову, с наслаждением подставив лицо солнцу.

Логан пошел к боковой стороне дома, остановился и посмотрел назад:

– Надолго ты тут останешься?

– Навечно, – ответила девушка, не открывая глаз, а потом улыбнулась.

Логан вздрогнул от удивления, почти как от испуга. Навечно?

Саванна открыла глаза и задумчиво посмотрела на него:

– Я пошутила. Имела в виду, что хотела бы остаться здесь навечно. Тут так спокойно. – Она кивнула подбородком на теннисный корт.

 – Полагаю, из вас всех растили чемпионов по теннису?

– Вообще-то, нет. – Логан прочистил горло.

– Вам повезло иметь корт на заднем дворе.

Логан решил, что своим едким тоном она намекала на деньги. Теперь только у богачей имелись теннисные корты на задних дворах.

– В шестидесятые при каждом доме на этой улице был корт, – сказал он и заметил, что повторяет за своим стариком: только отец сокрушался, мол, исчезновение теннисных кортов в угоду строительству нового квартала престижных домов – это предвестие заката золотой эры Австралии в теннисе.

Это означало, что дети простых работяг вроде Стэна больше не будут все свободное время стучать по теннисным мячам, а засядут, сгорбившись, над крошечными экранчиками.

Логана волновало другое: пусть она не смеет думать, будто он из богатой, привилегированной семьи, на том основании, что эту поросшую бушем округу теперь облюбовали богачи и новая аристократия.

Отец Логана вырос в этом доме, и они мало знали о его детстве, за исключением того, что он не был счастлив тогда и много времени проводил сам с собой, отрабатывал подачу на теннисном корте своего отца, деда Логана, устроенном им еще до того, как бабушка Логана вышвырнула его вон.

Всякий раз, как она произносила эти слова, Логан представлял себе смешную картинку вроде иллюстрации из детской книжки: дедушка в кресле-качалке с удивленно разинутым ртом, уперев руки в колени, летит по воздуху, но понимал, что история на самом деле вовсе не смешная.

Когда Логану было восемь лет, бабушка переехала к своей старшей сестре, чтобы заботиться о ней, так как та находилась при смерти, однако кончина старушки затянулась, и тогда бабушка продала дом по дешевке родителям Логана. Цена в действительности оказалась высокой, потому что мать Логана чувствовала себя обязанной свекрови и так и не смогла убедить мужа в необходимости выбросить из гостиной старый фиолетовый ковер с цветочками, поскольку это обидело бы бабушку.