Последняя любовь гипнотизера

Это походило на историю Джулии о том, как ее отец похитил Джулию и ее брата во время мучительного процесса об опеке между ее родителями. Он даже перекрасил им волосы в каштановый цвет. Потом была безумная погоня. Элен знала, что некогда Джулия испытывала сильные чувства при этих воспоминаниях. Возможно, до сих пор они сохранились на подсознательном уровне, но теперь все это превратилось просто в интересный, завлекательный рассказ. Подходящий для вечеринок.

Патрик внимательно выслушал историю Элен, а в конце сказал:

– Для твоей матери это лишь к лучшему, но мне жаль, что у тебя не было настоящего отца.

– Невозможно сожалеть о том, чего у тебя нет, – возразила Элен, хотя и сама не ощущала в том уверенности, однако она уж точно не рыдала в детстве в подушку, тоскуя по «папочке». – Может быть, все было бы иначе, если бы я была мальчиком.

– Думаю, дочери точно так же нуждаются в отцах, – мрачновато произнес Патрик.

Эта его серьезность заставила Элен влюбиться в него еще чуточку сильнее и даже представить, как он нежно держит на руках малышку (ну да, конечно, их собственную с Элен дочку) – как мужчина в рекламе детской присыпки.

А теперь он спрашивал: «А твой отец просто исчез?» – как будто на самом деле и не слушал по-настоящему или слышал это на какой-нибудь вечеринке много лет назад и не мог припомнить подробности.

Это выглядело уж слишком разочаровывающе. Элен вновь ощутила то тошнотворное тревожное чувство. А что, если ей просто захотелось безумно влюбиться в этого человека? Что, если все это гигантский самообман? Что, если на самом деле он поверхностный, самовлюбленный болван?

Интересно, была бы Элен более подготовлена к тому, чтобы выбрать достойного мужчину, если бы росла рядом с отцом? Возможно.

– И чего ты, собственно, ждешь от меня в связи с этим? – спросила мать, увидев листы. – Чтобы я всегда возвращалась домой вовремя и понимала тебя?

– Чтобы ты почувствовала себя виноватой, – ответила ей Элен.

Анна засмеялась. Понятия вины не было в ее эмоциональном словаре.

– Извини, – сказал Патрик, когда светофор сменился на зеленый и их машина немножко продвинулась. – Я знаю, ты никогда не видела своего отца. Просто нервничаю.