Не в его вкусе

А ты бежишь от них как дикая кошка.

Она была права. В отношениях с мужчинами я была дикой.

– Просто отпусти себя. Поверь, тебе есть что им показать и рассказать.

– Но ведь этой дикой кошкой я стала благодаря своим прошлым мужчинам, – грустно заметила я.

– Ты всё время забываешь о том, что люди не одинаковы. Как и мы, женщины, так и мужчины – разные, понимаешь?

– Таня, ты хорошо подумала? – спросила я.

– Иди и ни в чём себе не отказывай. Тем и хороши случайные знакомства, что они ни к чему не обязывают.

Если получится – кайфонёшь, а не получится – так мы уезжаем через несколько дней, не заморачивайся.

«С этой женщиной спорить бесполезно», – подумала я и направилась к двери.

Снова Вайбер. На этот раз Ден.

– Как путешествие?

– Спасибо, хорошо. Иду гулять.

– Поздно… Одна?

– У меня свидание.

– Ок. Береги себя, – на этот раз уже для меня прозвучала эта фраза.

Какой-то протест поднялся у меня в душе. «Какое тебе дело до того, с кем я и сколько сейчас времени?!!».

В эту минуту я решила, что действительно нет повода отказывать себе ни в чём. И абсолютно нет смысла хранить верность человеку, который мне абсолютно не принадлежит. И которого даже не волнуют подобные вопросы.

Я бы сказала, очень вовремя произошла эта краткая переписка. У меня поднялся некий драйв, дух авантюризма – так зовём это состояние мы, зажатые, закомплексованные девочки.

Амир уже стоял на крыльце и курил. При виде меня его глаза зажглись.

– Таня?

– Приболела.

– Значит, свидание? – улыбнулся Амир.

– Значит, свидание! – улыбнулась я в ответ.

– Идём, едем?

– Давай пройдёмся.

– Здесь недалеко, минут 30 не спеша.

– Тем более.

Мы шли медленно. Тело обволакивала приятная прохлада. И нечто ещё. В этом полумраке рядом с Амиром я чувствовала себя как никогда женственной.

Стоя на смотровой площадке у подножия огромного па мятника Гарибальди, пропадал дар речи. Внизу сиял ночными огнями Рим. Было как-то необычно, сказочно что ли.

Мне не верилось, что я это я. Тем более не верилось, что именно эта женщина, стоящая здесь при подобных обстоятельствах, и есть я.

Амир был какой-то притихший. Он как будто присматривался ко мне. Я это чувствовала и мне льстило это его тихое внимание. И вдруг он спросил у меня:

– Откуда в тебе столько спокойствия?

Могла ли я объяснить темпераментному итальянцу, что это спокойствие не что иное, как защитная реакция на жизнь.