Дорогая Эмми Блю

– Картошка из моей фритюрницы восьмидесятых годов – так себе причина, чтобы не взрослеть, Люк.

– Да я знаю, но просто… – он достаёт руку из кармана, проводит ей по волосам. – Порой я скучаю по тем временам. Ведь и ты скучаешь, правда? Мы были такими юными, глупыми, пьяными, и ты будила меня, жарила яичницу, и картошку, и покупала такой толстый белый хлеб в странной не то булочной, не то службе заказа такси.

– У Неда, ага.

– У Неда, – Лукас хохочет. – Старый добрый Нед, неспособный определиться с профессией.

– А помнишь, каким кетчупом мы всё мазали? Дешёвым и радиоактивным!

– Ага. Уксусным. Вот уж дикое дерьмо!

– Мы в гостинице его и используем.

Лукас поворачивается ко мне. Его глаза скрыты за солнцезащитными очками, но я знаю, они округлились от изумления.

– Ты серьёзно? Я думал, это пятизвёздочный отель.

– Четырёх, – говорю я, – но экономим мы на чём можем. С годами этот чёртов кетчуп стал почти неоновым.

Лукас вновь смеётся и обнимает меня за талию. Мимо нас проходит группа подростков, сжимающих в тонких руках доски для серфинга.

– Вот и два года пролетели. Жуткие? – он убирает руку, ведь подростки уже прошли. – Ты очень устала?

– От работы? Да нет, она хорошая. Правда, я не думала, что проторчу там два года, но люди очень милые. Хотя… в прошлом месяце я подала заявление в отдел кадров.

– Здорово, – говорит Лукас.

– Не то чтобы мне было там так уж плохо.

– Работа официантки в отеле.

Не знаю почему, но его слова – как удар в грудь. Я съёживаюсь в комок, я понимаю, что мне не место здесь, в этом прекрасном городе, рядом с Лукасом в дизайнерской рубашке, который помолвлен и который несколько недель назад подписал крупнейший проект.

– Я хотела сказать: очень скудный заработок. Мне хотелось бы побольше. Хотелось бы опять позволить себе снимать квартиру.

– Да. Конечно, – он не поднимает глаз.

– О чём?

Лукас пожимает плечами.

– У него в Лондоне полно друзей. Уверен, если я покажу папе твоё резюме, он найдёт кому позвонить.

– Но я не хочу работать в Лондоне, Люк.

Лукас морщится, на лбу появляются три хмурые складки.

– Но почему?

– Боюсь, я не смогу каждый день ездить на работу. Это просто не для меня.