Хирург мафии (сборник)

Пройдя половину пути, вдруг вспомнил, что не выяснил, кто из врачей, имеющих право выписывать пропуска, в данный момент находится в клинике, и решил вернуться.

Подходя к кабинету, Лев замедлил шаг. Дверь кабинета была прикрыта неплотно, и оттуда доносился взволнованный голос Альберта Константиновича. Истерические нотки в его голосе и заставили Гурова задержаться у двери.

– Говорю вам, это выходит за все мыслимые рамки. Еще немного, и все накроется, – говорил Альберт Константинович. – Нет. Не сказал. Но он мог сам догадаться… Да не знаю я, о чем он думает! Он со мной не особо откровенничал… Его выпустили! Нет, думаю, насовсем.

Позади Гурова раздался грохот. Он вздрогнул и оглянулся. В коридоре появилась санитарка. Гремя ведрами, она прошла в туалет, не удостоив Гурова взглядом. Шум напугал не только полковника. Из кабинета донесся приглушенный голос главврача:

– Не могу больше говорить. Да. Ко мне пришли. Хорошо. До вечера.

Гуров поспешил удалиться до того, как хозяин кабинета обнаружит его подслушивающим у дверей.

– Ты что, привидение увидел?

– Не сейчас, – остановил его Лев. – Ты с опросом закончил?

– Так точно. Фото предъявлено доктору Завьялову, профессору Ухтомцеву и еще двум лечащим врачам, в данный момент находящимся в клинике, – отрапортовал Крячко.

– Отлично. На сегодня мы закончили. Пора возвращаться в Главк, – поторопил его Гуров.

Недоуменно пожав плечами, Станислав наскоро попрощался с Ухтомцевым и поспешил вслед за Гуровым на автостоянку.

Глава 7

В кабинете генерала Орлова сидели трое. Сам генерал, Гуров и Крячко. Они только что вернулись из клиники. По дороге Гуров передал Крячко разговор с главврачом и высказал свои сомнения на его счет. Выслушав его, Станислав согласился с тем, что поведение Альберта Константиновича вызывает подозрения. Теперь они пытались убедить в своей правоте генерала.

– На каком основании я буду требовать разрешения на прослушку телефона главврача? – в очередной раз задал вопрос генерал.

Разговор длился уже добрых полчаса, но с места так и не сдвигался.

– Согласен, явных оснований у нас на это не имеется, – терпеливо убеждал Гуров. – Но косвенных хоть отбавляй. Во-первых, его утверждение, что лицо Коли-Тесака ему не знакомо, – это стопроцентная ложь. Уж в этом-то я разбираюсь.