Хирург мафии (сборник)

Я все верно излагаю, гражданин Храпов?

Санюра потупился. Адвокат, напротив, вытаращил глаза на своего подопечного. Выражение его лица говорило о том, что все вышеизложенное полковником Гуровым было для него новостью.

– Ваши родственники скрыли от меня важные сведения, – упрекнул он Санюру. – Это недопустимо в нашей практике.

– Я-то тут при чем? Лично мне вы ни одного вопроса не задали, – огрызнулся тот.

– Оставим распри, – перебил их Гуров. – Раз уж нам придется какое-то время общаться втроем, давайте соблюдать спокойствие.

О том, как вас подставили родственники Храпова, вы, господин адвокат, сможете повздыхать после окончания допроса. А теперь сосредоточьтесь на моих вопросах. Постараемся сделать работу друг друга более легкой.

Адвокат недовольно поджал губы. Видимо, он не привык, чтобы главенствующую роль на подобных допросах занимал следователь. В случившемся казусе он винил родителей Санюры, а все свое недовольство перенес на него. Санюра так ничего из происходящего и не понял.

Он был доволен тем фактом, что теперь его интересы представляет адвокат, следовательно, забота о том, чтобы Санюра не наболтал лишнего, ложится на его плечи. Разве не за это платят деньги адвокатам?

– Итак, с субординацией определились. Перейдем к делу, – заключил Гуров и снова обратился к Санюре: – Скажите, Александр, как давно вы находитесь на излечении в Центре?

Такого простого вопроса Храпов не ожидал, поэтому ответил, не дожидаясь подсказки адвоката:

– Ровно три месяца.

– Это стандартный период прохождения реабилитации?

– Думаю, да. Профессор Ухтомцев разработал новую систему, – охотно объяснял Храпов. – Он утверждал, что трех месяцев вполне достаточно.

– И в чем же заключается его уникальный метод? – поинтересовался Гуров.

– Всех подробностей не скажу, но мне кажется, там вся фишка в гипнозе, – простодушно ответил Санюра. – Мы даже бумаги какие-то подписывали, что типа не возражаем, чтобы нам в мозг залазили.

– Профессор Ухтомцев лично проводил сеансы гипноза?

– Он и его помощники. Я точно не знаю. Нас укладывали на кушетку, вводили какое-то лекарство, а потом профессор начинал «промывать» нам мозги. Я мало что помню из этих сеансов. Только то, что после них о наркотиках думать не хотелось.

– Вам нравится это состояние?

– Когда не нужно думать о дозе? Естественно, – заулыбался Храпов. – Да и не одному мне это нравилось.