Гуляла смерть в фате венчальной (сборник)

Более того, внезапно нашелся свидетель ДТП, который запомнил авто, сбившее насмерть лидера жильцов, протестующих против сноса сквера. Хозяин погорелого супермаркета, с какого-то момента почуяв, что сыщик из главка перестал видеть в нем оскудевшего сиротинушку, втихаря начал искать пути отстранения от следствия излишне въедливого опера.

В министерство пришла анонимка, в которой Станислав Крячко обвинялся в неоднократном вымогательстве денег путем шантажа. Якобы он угрожал потерпевшим по тем или иным делам перевести их в категорию обвиняемых, и чтобы этого не случилось, они были обязаны уплатить ему крупную взятку.

…И вот теперь, когда Крячко уже сумел-таки отбить анонимный наскок, а расследование, по сути, было уже на «финишной прямой» – он сумел докопаться до истинной подоплеки возгорания в «Альпийском треке», – Орлов вдруг надумал перебросить его на расследование куда более громкого дела.

– А ты уверен, что Стас будет в восторге от такой вот «рокировки»? Ему по пожару работы осталось всего-то на пару дней. Конечно, кого и куда направлять – тебе виднее. Но раз уж ты надумал его подключить к расследованию этого убийства, объясни ему сам, что это – не моя инициатива.

Неопределенно хмыкнув в ответ, Орлов коротко бросил в трубку:

– Стас, ко мне зайди!

Потерев виски, он с некоторым укором добавил, глядя на Льва:

– Как он боится своего приятеля обидеть! А я, значит, злыдень эдакий, обижать обязан по должности? Лева, ты в одиночку с расследованием за сколько справишься? Ну, никак не за пару-тройку дней. Верно? Вот так-то… Мое решение проистекает не из каких-то пустых амбиций и желания показать свою начальственность, а из желания ускорить расследование самого громкого на сегодня дела.

Появившийся на пороге Стас Крячко – что было заметно по его лицу – был настроен решительно и бескомпромиссно. Не давая Петру даже рта раскрыть, он с ходу безапелляционно уведомил:

– При всем уважении к Леве… Ну, и к тебе тоже… Бросать неоконченное дело и браться за другое не желаю категорически!

Гуров и Орлов молча переглянулись.