Попробуй сказать «нет»

Рам пожал плечами:

– Моя мать всегда хотела жить в Париже, но не получилось. Поэтому она отправила меня в Париж учиться в школе.

– Но ведь Париж так далеко отсюда, – медленно сказала она.

– Ну да.

Что-то изменилось в его голосе. Теплота исчезла и заменилась какой-то холодностью. Нола откашлялась.

– Сколько тебе было лет?

Даже со своего места она ощутила, как он напрягся.

– Семь. – Он прямо взглянул на нее. – Это была хорошая школа. Там мне дали прекрасное образование.

– Знание второго языка дает большие возможности.

– Несомненно, – холодно промолвил Рам. – Но я говорю не только об этом. Я научился там полагаться на самого себя. Иметь свое мнение. Это были прекрасные уроки, они помогли мне в бизнесе.

Он вообще-то думал о чем-то другом, кроме бизнеса? У него, наверное, не было домашнего уюта, он был одинок? Нола терялась в догадках, но настало время сменить тему.

Вновь обратившись к меню, она спросила его:

– Что ты мне порекомендуешь?

– Это зависит от твоих вкусов.

Подняв глаза, Нола с облегчением увидела, что с его лица исчезло напряжение.

– Здесь хорошо готовят рыбу, и у них фантастические стейки. – Рам нахмурился. – Я забыл спросить. Ты ешь мясо?

Она кивнула.

– У тебя нет аллергии?

Вопрос казался простым, но в нем явно скрытый подтекст, от которого ладони Нолы вспотели.

– Я имею в виду – на еще что-нибудь, кроме меня…

Слегка покраснев, она вежливо улыбнулась ему.

– У меня нет на вас аллергии, мистер Уокер.

– О да. Значит, ты решила игнорировать то, что возникло между нами?

Она сглотнула, не в силах отвести взгляд от его серых насмешливых глаз.

– Если под словом «игнорировать» вы имеете в виду не вести себя непрофессионально и неподобающе, тогда да, – сухо ответила она.

Он молча изучающе взглянул на нее.

– Значит, ты признаешь, что между нами что-то существует?

От этих слов ее сердце забилось как бешеное.

Никто прежде не мог проникнуть под ее кожу. Но Рам не только читал ее мысли, но и выворачивал наизнанку, так что ей негде было спрятаться.

Вспомнив то время, когда она чувствовала себя такой же уязвимой, Нола поежилась. Предательство Коннора до сих пор причиняло ей боль.