Медовый месяц для любовницы

Уж если чему его и научили годы игры в покер, так это не показывать своих истинных чувств. Покер и родители. Жаль только, что, впервые встретив Адди, он на время позабыл преподанную ими науку.

– Как давно мы не общались, дорогая. Рад тебя слышать, но чем обязан такой чести?

Адди вдруг почувствовала себя загнанной в клетку. Торопясь действовать, она как-то совсем не подумала, как он может отреагировать, а стоило ей услышать знакомый голос, как она сразу же растерялась. Просто не верится, что он совсем не изменился.

Ну а чего она, собственно, ждала? Злости? Ярости? Но это же все чувства, а Малаши Кинг никогда не был чувствительным.

Зажмурившись, Адди дрожащей рукой судорожно сжала мобильник. Что ж, глупо притворяться и надеяться, что одного ее голоса хватит, чтобы растрогать Малаши. В конце концов, он же оставался таким же спокойным, холодным и отстраненным, даже когда рушился их брак…

Но все это в прошлом, и звонит она не для того, чтобы ворошить отношения, а для того, чтобы разобраться с его подлым поступком.

– Да как ты вообще смеешь произносить слово «честь» после того, что сделал? И не притворяйся, что не ждал моего звонка. Я десять минут назад тебе письмо отправила…

Задыхаясь от ярости, она резко замолчала. Ну почему после всех этих лет она до сих пор злится? Хотя что в этом удивительного, она же так и не сумела пережить его обман, и ничто, даже работа, так и не смогло заполнить той пустоты, что оставил после себя Малаши.

Чувствуя, что вся дрожит, Адди молча порадовалась, что Малаши не видит ее лица и не знает, как сильно он на нее действует. И она ни за что не позволит ему этого понять.

– Я знаю, что жалость тебе не знакома, – продолжила она нарочито сухо, – да и нравственности в тебе не больше, чем в пасти акулы, но даже я не думала, что ты опустишься так низко.

Недовольно поморщившись, Малаши открыл ноутбук и принялся отыскивать ее письмо.

– Дорогая, я понял, что ты обижена, но, боюсь, не имею ни малейшего представления, чем именно я тебя расстроил.

Он говорил совершенно спокойно, хотя внутри него все уже начало закипать. За пять лет они не обменялись ни словом, а теперь она звонит и орет, что он безнравственный и безжалостный ублюдок. Нахмурившись, Малаши вздохнул.