Ясон

По дороге зашёл в одну сельскую церковь, вознес молитву Николе Угоднику и свой счастливый полуимпериал пожертвовал.

– А как обратно на яхту попал?

– Тут, конечно, не по себе мне было. Добрался я того места, где высаживался, в срок, не опоздал. Залёг у кромки леса за кустами и наблюдаю за морем. Чуть какое судно покажется, у меня сердце ёкает: он или не он. Несколько раз так было. Было ещё: люди в фуражках по берегу проходили. Но, однако ж, дождался я. Не подвёл капитан. Как яхта подходить к берегу стала, я быстро разделся, всё в мешок резиновый покидал, мешок надул – и бегом в воду.

В Руане уже, когда нам прощаться пора, капитан мне деньги суёт: жалование, говорит, матросу полагается. Мне неловко было, однако ж, взял я свое жалование. А ему в благодарность я на прощание ещё мотор вычистил и смазал.

***

Париж. Август 1924 года.

Высокий голубоглазый, уже седеющий, загорелый капитан сидел напротив улыбающегося Берковича с серьёзным лицом:

– Зачем вы меня пригласили сюда, Владимир Феофилактович? Не проще ли было перевести причитающуюся мне сумму в банк?

– Любезный Иван Иванович, мне доставляет огромную радость вновь лицезреть вас и беседовать с вами, – замурлыкал Беркович, – умоляю, не лишайте меня этого удовольствия! Кроме того, как известно, деньги любят тишину, а наличные деньги обеспечивают тишину лучше, чем банковские переводы.

– Мне пришлось ради этого оставить корабль в Руане и ехать в Париж. Это расходы.

– Эти расходы легко окупятся, если мы с вами договоримся сейчас ещё об одном деле.

Капитан вопросительно взглянул на собеседника. Тот стёр с лица дежурную улыбку и продолжил уже деловым тоном:

– Итак, господин барон, мы с вами договорились об одной транспортной операции: доставка четырёх пассажиров и груза в Гельсингфорс.

Капитан кивнул. Беркович щёлкнул костяшками на счётах.

– Вами также была оказана дополнительная услуга: доставка груза из Гельсингфорса в Бьёрке.

Беркович снова щёлкнул костяшками на счетах.

– Вот остаток, как договаривались, – он протянул капитану пачку английских пятифунтовых банкнот. – Будьте добры, расписку.