Дети Света

Самому Хаму такая роскошь была не по карману, часы ему подарил какой-то намного более влиятельный человек, нежели он сам – покровитель, выхлопотавший для него заодно и нынешнее место службы.

Из гостиной, следуя по пятам за экономкой и утопая ботинками в мягком с длинным ворсом ковре – Гера убила бы его, если б увидела, что он прошелся по нему в уличной обуви – Герд плавно скользнул в столовую. Время было обеденное. С его появлением за столом воцарилась оглушительная тишина. Достопочтенные супруги остолбенели, глаза их выпучились, а ложки с супом повисли в воздухе.

– Сыночек ваш пожаловал, – прокаркала очевидную вещь старуха и, не сдерживая ехидной улыбки, шагнула в сторону, чтобы не загораживать гостя. Уходить не стала, предвкушая свое наслаждение от грандиозного скандала, который, по ее прогнозам, неминуемо должен был сейчас разразиться.

– Что ты тут делаешь? – Хам так опешил, что позабыл и о приличиях, и о ложке в руке – с нее уже капало ему на брюки.

– Приехал на праздники, – беззаботно ответил Герд.

– Почему без предупреждения? – рявкнул тот.

– Сюрприиз! – выпалил Герд счастливо, глупо разведя руки.

Гера первая пришла в себя, выскочила из-за стола, насколько это позволяло ее новое положение, и, переваливаясь с боку на бок на утиный манер, бросилась обнимать сына. Она сильно поправилась, близилось время родов. Лицо – оплывшее, руки – толстые настолько, что перстни перетягивали пальцы, как бечевка праздничную ветчину, живот – необъятный, как земной шар, и ноги – две колонны, которым позавидовал бы любой архитектурный ансамбль.

Герд невольно задумался, так ли Гера выглядела, когда была беременна им, но тут же, отбросив эту мысль, как вздорную, сосредоточился на главном. Мать не стала устраивать сцен, а предпочла разыграть восторг, что ж, ему это было только на руку, считай, полдела сделано.

– Как ты вырос, Герд, дорогой! – защебетала она. – И выглядишь прекрасно! Мешки под глазами пропали, и цвет лица здоровый! Только зарос совсем, надо будет тебя постричь. Совсем себя запустил! – пожурила она его и скуксилась.

 – Это я тут всегда за тобой присматривала, а там некому. Олве-то, конечно, ни до кого дела нет кроме своих коз.

– Овец, – на автомате поправил ее Герд.

– Чего? – не поняла Гера и, не дожидаясь ответа, затараторила дальше: – Ах, какой ты крепкий, какие мускулы! Хам, ты только посмотри, он настоящий атлет!

Хам ей подыгрывать не собирался, вид он имел угрожающий, но пока что хотя бы молчал. Герд и этому был рад.