Дети Света

Окопали и пустили по трубам, как канализацию. В спальных районах воду включали на час утром, чтобы умыться перед работой и приготовить завтрак, принимать ею душ каждый день не дозволялось – во всех квартирах стояли специальные приборы учета; и на пару часов вечером, чтобы, опять же, приготовить пищу и умыться перед отходом ко сну. По выходным ее давали еще на несколько часов – можно было помыться и выстирать белье. В центре вода текла постоянно, но и ее потребление контролировалось. Даже в самых богатых домах, насколько Герд знал со слов Геры, стояли счетчики.

Пресная вода являлась огромной ценностью, ее берегли. Река Бакарра была единственной рекой нового цивилизованного мира.

Но когда в сентябре Герд, получив разрешение на выезд, впервые в жизни покинул пределы столицы, то обнаружил, что реку запечатали только внутри городов, а за их пределами, в сельской местности она текла совершенно открыто, местами широко и спокойно, местами узко и бойко. Сначала он даже потерял дар речи и не мог отвести глаз, так был изумлен ее красотою, своеволием и горделивостью.

Герд смотрел, пока у него не зарябило в глазах от солнечных бликов на речной поверхности, все более и более преисполняясь восхищением и гневом, что от людей пряталось такое великолепие. Потом уже, обжившись в лесу, Герд позабыл об этом чувстве, но сейчас гнев вспыхнул в нем с новой силой, желваки заходили ходуном. Ему пришлось напомнить себе, что он не дома, не в безопасности, и вести себя необходимо соответствующим образом. Нельзя давать волю эмоциям. Снова.

Переходя дорогу, он не посмотрел по сторонам. Сбивать его все равно было некому, транспорт почти не водился даже в столице. Бензин стоил баснословных денег, автомобиль могли себе позволить лишь немногие из избранных. Герд различил бы его приближение в привычных звуках города издалека. Абсолютное большинство пользовалось общественным транспортом, который работал на электрической тяге, перемещался по рельсам и во время движения характерно гудел – тоже ни с чем не спутаешь. Именно поэтому он так удивился, когда обнаружил, что у его тетки имелось личное авто.

К моменту, когда Герд достиг до боли знакомое крыльцо, выполненное в устрашающе-величественном готическом стиле – прямо над ними квартировался десять лет как без пяти минут министр каких-то там дел, жена которого решила, что именно такое впечатление должен на простых смертных производить ее дражайший супруг, – его уже мучили головная боль и тошнота.

Встретили его так, как Герд и ожидал.