Дети Света

– А я-то так старалась с этим окном, – утирая слезы, вставила Олва.

– В каком смысле «старалась»? – отдышавшись, спросил Герд.

– Ну, это ж чулан был без окон, без дверей, а у меня до твоего приезда только месяц оставался, пристройку-то я бы сделать не успела, там только разрешение на нее получать полгода бы пришлось. Вот я экстренно и переделала чулан: дверь в пустой проем вставила, да окно прорубила, только с ним малек перестаралась, во всю стену вышло. – Она снова рассмеялась.

Герд же больше не смеялся.

– Просто изначально дом-то я строила для себя одной, – начала оправдываться, заметив его реакцию, Олва. – Я же не собиралась заводить семью. В смысле, не то, чтобы ты моя семья теперича… – она смешалась еще больше и покраснела. – Эээ в смысле, ты-то, конечно, и так моя семья, просто я имела в виду, что… что… – нервничая, она начала приглаживать и без того гладко зачесанные волосы. – В общем, ты это…извини, что я тебя в чулан-то засунула, я как-то не подумала, что ты из-за этого расстроишься.

– Я не расстраиваюсь из-за этого, – Герд жестом остановил ее, – я так и понял с самого начала, что это был чулан. – Он замолчал.

Олва замерла с посудой на весу и вопросительно вскинула брови, Герд же облизал пересохшие вмиг губы, раздумывая, может ли он, а главное, хочет ли откровенничать с ней:

– Я просто удивлен, что ты ради меня решилась на такие перемены.

– Да как же шь без окна-то жить? Это ж не тюрьма, чтоб как в камере-то.

Герд порывисто запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их:

– Просто ты уже столько всего для меня сделала.

– Чего я сделала-то? – Олва отступила назад и недоуменно развела руками. Тарелки угрожающе звякнули в них.

– Я не хочу тебя обременять.

– Да с чего ты это взял-то, я все никак понять-то не могу? – Она опустилась обратно на стул и прижала к груди грязную посуду. – Не обременяешь ты меня нисколько, я только рада, что ты приехал.

– Почему? – неожиданно выпалил Герд, сам дивясь своей наглости. – Почему ты решила пустить меня к себе? Ты ведь не хотела заводить семью, сама сказала.

Олва открыла рот, потом закрыла его и сглотнула. Повисла неловкая пауза. Не надо было спрашивать, Герд, конечно же, понимал, что это было верхом бестактности. Он отвернулся, сжал под столом кулаки и, злясь, стал лихорадочно придумывать, как бы загладить собственную выходку.