Горячий танец смерти

– Занят, но говори, – ответил Лев Иванович.

– В общем, нашел я ее, кажется…

– Кажется или нашел? Говори яснее. Слово «кажется»…

– Лева, не умничай. Ты ведь знаешь, что опознать наверняка ее сможет только мать.

– В каком она морге? – выдохнул Гуров. По голосу было слышно, что он волновался. Ведь ему предстояло сказать однокласснице, что ее дочка, скорее всего, мертва и теперь ей, матери, предстоит ее опознать, а это процедура не из приятных – если не сказать больше.

– При Боткинской больнице, – понимая чувства друга, тихо ответил Станислав. – Я сам могу с ней съездить на опознание. Скажи только, откуда ее забрать, твою одноклассницу.

– Погоди. Дай мне время. Я ведь должен подготовить ее. Ты мне вот что скажи. Как она умерла и где нашли?

– В Москве-реке ее нашли, а вернее, у берега на Карамышевской набережной, рядом с мостом. Судя по результатам вскрытия, ее накачали наркотиком и алкоголем и скинули в воду.

– Почему ты думаешь, что ее специально кто-то скинул? Может, это самоубийство или несчастный случай?

– Может, и несчастный случай… А насчет самоубийства тебе лучше знать, ты ведь с ее матерью разговаривал, – ответил Крячко. – Кстати, она тебе не говорила о том, что у девушки какие-то проблемы с наркотиками? В крови погибшей найден мефедрон, это синтетический…

– Я знаю, что такое мефедрон, и понял тебя, – прервал его Гуров.

– Есть хоть что-то или пока глухо? – спросил Станислав, намекая на новое расследование Льва Ивановича.

– Конкретного пока ничего, но кое-какие мысли уже появились. Особенно после того, как ты сказал название наркотика, который нашли в крови утонувшей. Но об этом потом.

– Ладно, жду звонка. – Крячко оборвал связь и поехал на Петровку отдавать документы дежурному.

– Этого еще не хватало на мою несчастную голову, – чуть ли не застонал молодой оперативник.

– Уж прямо-таки и несчастную! – развеселился такой реакцией Крячко.

– А то как же! На мне и так два расследования висят, а тут нате вам – еще один труп.