Босс со скидкой

А потом достаю банковскую карточку из сумки. Протягиваю ее Мистеру Какаду и называю пин-код. Он подмигивает мне и уходит, давая возможность наконец вытянуться стрункой на шезлонге. Я стаскиваю с себя майку и подставляю свою бледную кожу под солнце. Даже не верится, что в моей жизни случился самый настоящий отпуск на морском побережье.

Да, Вика, на этом и надо концентрироваться.

На хорошем.

Я растираю себя кремом, а потом устраиваюсь поудобнее и прикрываю глаза.

Мне дают понежиться целых минут десять.

Потом я чувствую, как моего плеча касается что-то холодное. Я распахиваю глаза и снова вижу над собой Ярослава. Он явно не торопился принести мне лимонад, он успел искупаться, и теперь вода с его темной челки капает на мое плечо.

Я отодвигаюсь.

– Твой заказ, – скалится он и ставит высокий бокал с трубочкой на столик.

Себе он тоже что-то взял. В темной бутылке без этикетки.

– Тебя намазать кремом? – спрашивает он и проводит четкую линию от моих стоп до макушки.

– Ты создаешь тень. – Я киваю на соседний шезлонг, чтобы он уже нашел себе место и перестал маячить перед глазами.

Хотя там есть чему помаячить.

Внешность Ярослава открывается с новой стороны.

Видимо, с той самой, за которую и платят щедрые дамы. И которая заставляет даже прогретый южным солнцем воздух ощущать на несколько градусов горячее.

Он снял с себя рубашку, которую закинул на плечо, и демонстрирует идеальное мускулистое тело.

А этот дышит.

И бедра у него крепкие, накачанные. Он искупался прямо в шортах, так что те обтянули его ноги и не только ноги… Я вспоминаю о приличиях и отвожу взгляд.

– Сколько тебе лет? – спрашиваю безразличным тоном.

– Тридцать пять, – отвечает Ярослав и садится на соседний шезлонг.

– Ох, – выдыхаю. – Скоро на пенсию, значит.

Он хмыкает.

– Пока никто не жаловался, – с усмешкой цедит он. – А ты любишь помоложе?

– Если меня что-то не устроит, я скажу.

– Ну а пока всё устраивает? Или есть замечания?

Он расправляет плечи, обращая внимание на свое тело. К счастью, меня уже отпустило первое впечатление, так что удается взглянуть на него со сдержанным любопытством.