Дочь дыма и костей

Коралловая змея Авигет обвила толстую шею зверобоя воротником – слишком красивым для таких типов, как он. Черные, желтые, малиновые полосы, хоть и потускневшие, напоминали чудесную китайскую эмаль клуазоне. Несмотря на красоту, Авигет была смертельно опасна, к тому же надвигающаяся линька сделала ее чересчур раздражительной. Змея то высовывалась из бороды, то снова пряталась, постоянно напоминая торговцу, что ему следует вести себя прилично, если хочет остаться в живых.

– Прошу от имени всех животных Северной Америки, – шепнула Кэроу Иссе, – пусть она цапнет его!

– Я-то не против, да Бримстоуну это не понравится.

Бейн – один из самых ценных поставщиков.

Кэроу вздохнула.

Задолго до ее рождения Бейн начал снабжать Бримстоуна зубами гризли, барибалов, белых медведей, а также рысей, лисиц, пум, волков. Иногда приносил и собачьи. Специализировался он на хищниках – здесь они всегда ценились выше. Кэроу не раз напоминала Бримстоуну, что для человечества они тоже имеют высочайшую ценность. Сколько прекрасных экземпляров убито ради этой кучи зубов?

Она хмуро наблюдала, как Бримстоун извлек из сейфа два золотых медальона размером с блюдце.

На каждом был выгравирован его портрет. Гавриэли. Их хватило бы, чтобы получить способность летать и становиться невидимой. Бейн, запихнув медальоны в карман, осторожно, стараясь не потревожить Авигет, поднялся со стула. Торговец окинул девушку взглядом, в котором – она могла поклясться – сквозило злорадство, и нахально подмигнул.

Кэроу стиснула зубы и не проронила ни слова, пока Исса выпроваживала Бейна за дверь.

Неужели только сегодня утром Каз подмигивал ей с подиума? Ну и денек!

Дверь закрылась, и Бримстоун жестом подозвал Кэроу. Подтащив завернутые в холстину бивни, она бросила их на пол.

– Осторожнее, – рявкнул он. – Знаешь, сколько они стоят?

– Еще бы! За них же платила я.

– То цена для людей. Эти тупицы распилили бы их на побрякушки.

– А тебе они зачем? – спросила Кэроу как ни в чем не бывало, словно Бримстоун мог забыться и выдать наконец свою главную тайну: для чего ему все эти зубы.

В ответ он лишь бросил на нее усталый взгляд, в котором читалось: «Зря стараешься».

– Ты первый спросил, – смутилась Кэроу. – Мой ответ: нет. Я не знаю, сколько стоят эти бивни не для людей. Понятия не имею.

– Они бесценны.

Бримстоун принялся разрезать скотч серповидным ножом.

– Повезло, что я надела бусики, – сказала Кэроу, усаживаясь на стул, который освободил Бейн.