Клинок молчания

Кажется, им не о чем было говорить, поэтому она читала книгу, а он смотрел в окно.

Наступила ночь, закрасив мир за окном черной тушью. Фан Му развернулся, Ми Нан подняла голову от книги, и их взгляды встретились. Оба сразу же отвели глаза.

После долгой паузы Ми Нан встала и потянулась.

– Остается еще десять часов.

– Угу, – пробормотал Фан Му и добавил: – Поезд идет медленно, но в Сюйцзине нет аэропорта. Иначе полетели бы на самолете.

– Мне и так нравится. – Она смущенно улыбнулась. – Я впервые еду в мягком вагоне.

– Ты никогда не путешествовала?

– Ну, иногда мы ездили куда-нибудь с семьей, но только на сидячих местах. Своего купе у нас ни разу не было. – Ми Нан поглядела в пол. – Денег, которые дает мне мама, едва хватает на жизнь.

– В последний раз, когда мы разговаривали, – начал он, осторожно подбирая слова, – мне показалось, что у тебя с матерью есть какие-то разногласия.

Она поиграла пачкой сигарет на столе и печально улыбнулась.

– Да. – Голос девушки был совсем тихим, одна бровь едва заметно дернулась.

– Семья у меня довольно своеобразная, – продолжила она после задумчивой паузы. – Думаю, дело в том, что родители совсем не подходили друг другу. Отец работал учителем в школе, а мама… она продавщица. Я еще в детстве узнала, что мама крутит романы с другими мужчинами. Отец тоже это знал, но ничего не мог поделать, просто терпел. Для него это было очень унизительно.

Фан Му заметил, что с каждым словом руки девушки постепенно сжимаются в кулаки.

– Отец ужасно страдал. Потом он умер, и мы остались с мамой вдвоем, – продолжила Ми Нан. – Тут она совсем лишилась стыда. Бывало, я возвращалась из школы и не могла попасть домой, потому что она запиралась там с мужчиной. Я сидела на крыльце, рассматривала его ботинки, стоявшие у порога, и представляла себе, как этот человек может выглядеть… – Внезапно Ми Нан рассмеялась. – Похоже, у меня с тех пор развился особый навык – я угадывала практически точно.

Фан Му тоже начал смеяться, хотя в душе чувствовал горечь и пустоту.

– После института можешь устроиться в полицию, – с вымученной улыбкой сказал он. – Будешь заниматься следами от обуви.

Идея казалась настолько абсурдной, что оба они захохотали в голос, но тревожного напряжения это не сняло. За долгим захлебывающимся смехом у них стояли слезы.

– А как насчет вас? – сказала Ми Нан, с трудом успокоившись. – Я же ничего про вас не знаю.