Правление волков

Возможно, монахини обнаружили форму дрюскеля, когда-то похищенную Ханной. Возможно, кто-то видел, как Ханна и Нина вытаскивали бессознательное тело Ярла Брума из фургона.

– Вот, – сказала Нина, протягивая Ханне халат, чтобы та накинула его на плечи. Согласно фьерданской моде, он был сшит из тускло-серой шерстяной ткани, но подбит роскошным мехом, как все, что могло намекать на роскошь или комфорт, должно быть скрыто.

– Что будем делать? – спросила Ханна. Она дрожала.

Нина развернула ее к себе и туго затянула пояс халата.

– Позволим говорить гостям.

– Не нужно изображать мою горничную, – пробурчала Ханна. – По крайней мере, когда мы одни.

– Я не против. – Глаза Ханны в свете лампы казались озерами расплавленной меди. Нина постаралась сосредоточиться на том, чтобы завязать пояс аккуратным бантом. – Мы будем изображать невинность и добродетель, вызнаем все, что им известно, будем отрицать все обвинения. Если дело дойдет до крайности, я – безжалостная шпионка, обманом заманившая тебя в свои сети.

– Тебе пора прекратить читать романы.

– А может, лучше тебе начать читать их почаще. У тебя руки ледяные.

– Я вся как лед.

– Это от страха. – Нина взяла руки Ханны в свои ладони, растирая их, чтобы согреть. – Используй свою силу, чтобы слегка замедлить пульс и успокоить дыхание.

– Ханна? – окликнула Ильва из прихожей.

– Идем, мама! Только оденемся! – Она понизила голос. – Нина, я сама сделала свой выбор. Я не позволю тебе взять всю вину на себя, чтобы прикрыть меня.

– А я не позволю тебе пострадать из-за того, что ты оказалась втянута в мой обман.

– Ну почему тебе нужно быть такой упрямой?

Потому, что Нина бывала безрассудной и неосторожной, из-за чего иногда страдали невинные люди. А Ханна за свою жизнь и так достаточно настрадалась.

– Давай не будем такими пессимистками, – сказала Нина, игнорируя вопрос. – Может быть, монахини просто передали нам памятный подарок.

– Конечно, – подыграла Ханна. – Как же я об этом не подумала.

Дорога по узкому коридору напоминала путь на виселицу. Нина тщательно поправила шпильку в волосах. Во Фьерде незамужние женщины не могли появляться на публике с волосами, не убранными в косы. От всей этой благопристойности у Нины начиналась головная боль. Но именно роль благочестивой Милы Яндерсдат позволила ей оказаться в самом сердце Ледового Двора, в идеальном месте для постановки ее маленьких представлений с чудесами.