Адель

Он выложил последний козырь:

– Я хочу второго ребенка. Вот было бы здорово, если бы у нас родилась дочка.

Вино перебило Адель аппетит, и теперь к горлу подкатила тошнота. Ей казалось, что живот у нее раздулся и того и гляди лопнет. Единственное, что могло бы облегчить ее страдания, – возможность лечь, не двигаться и дать себе погрузиться в сон.

– Хочешь, доедай и мою порцию. В меня больше ни кусочка не влезет.

Она пододвинула свою тарелку Ришару.

Он заказал кофе. «Ты точно ничего не хочешь?» Принял в подарок от заведения бокал арманьяка и продолжил говорить о детях.

Адель пришла в ярость. Вечер казался бесконечным. Хоть бы он сменил тему.

Когда они возвращались в гостиницу, Ришар был немного пьян. Он рассмешил Адель, пустившись бежать по улице. Они на цыпочках вошли к себе в номер. Ришар отдал няне деньги. Адель села на кровать и стала медленно разуваться.

Он не посмеет.

Нет, посмеет.

Его движения не лгут. Всегда одни и те же.

Он встал за ее спиной.

Поцеловал в шею.

Положил руку ей на бедро.

Потом – этот шепот, похожий на стон, и умоляющая улыбка.

Она повернулась и раскрыла рот, чтобы язык ее мужа проник туда.

Никаких предварительных ласк.

Давай уже покончим с этим, думала она, пока раздевалась – сама, на своей половине кровати.

Продолжаем. Их тела сплелись. Не переставать целоваться, вести себя так, как будто все по-настоящему. Положить руку ему на талию, на член. Он вошел в нее. Она закрыла глаза.

Она не знала, что? доставляет Ришару удовольствие.

От чего ему хорошо. И не могла узнать. В их объятиях нет и намека на изыски. Годы не принесли с собой близости и не поколебали стыдливости. Движения механически точны. Прямо к цели. Она не осмеливалась медлить. Не решалась просить. Словно разочарование могло оказаться таким жестоким, что задушило бы ее.

Она старалась не шуметь. Ее приводила в ужас одна мысль, что они разбудят Люсьена и он застанет их в этом нелепом положении. И она лишь тихонько постанывала на ухо Ришару для очистки совести.

Вот и все.

Он сразу же оделся. Немедленно обрел спокойствие. Включил телевизор.

Его, похоже, никогда не заботило одиночество, в котором он оставлял жену. Она ничего не почувствовала, ровным счетом ничего. Просто услышала хлюпанье прилипших друг к другу тел и половых органов.

А потом настала мертвая тишина.

* * *

Подруги Адель все были красавицами. Ей хватило ума не окружать себя дурнушками.