В плену инстинктов

– Ну а как же модернизация? На рынке постоянно появляются новые усовершенствованные вещи.

– Я допускаю элементы апгрейда, но только в том случае, если они действительно необходимы и повысят качество работы персонала. Например, чем лучше автомобиль с автоматической дверью, в сравнении с обычной машиной?

– Ну, дверь открывается сама.

– И какая от этого польза?

– …

– Никакой. Открыть дверь не представляет особой сложности. Поэтому данная модернизация является абсолютно бесполезной. Она не улучшает практических качеств автомобиля, не влияет на управляемость и прочие действительно важные показатели.

Я тогда чувствовала себя круглой идиоткой. Моя семья была небогата. Мои представления об обеспеченных людях ничем не отличалась от мнения остальных «обычных смертных». Поэтому, конечно, меня удивила эта ржавая коллекция. Я думала, что представители его кругов не думают о таких мелочах, как запасные детальки.

– Ну ладно, тебе это ни к чему, пойдём дальше, – он нежно обнял меня за талию. – Нечего тратить наше драгоценное время на ничтожности, вроде этого….

И как я тогда не заметила цинизма в словах Джеймса, глупая. Он не сберегал. Ему была недопустима сама мысль, что такие оборванцы, как я, что-то у него украдут. Даже такой хлам.

Нет же. Мне он представился таким грамотным и просвещённым человеком, неизбалованным и умеющим ценить вещи. И вот результат моей наивности. Я сижу в сарае среди этого же ненужного хлама, как запасная запчасть. Ненавижу!

Я резко подскочила на ноги.

Я ждала этого дня больше полугода. Шаг за шагом, подготавливая всё. Сдвинувшись немного в бок, принялась с остервенением разбирать ветхие доски, уложенные на полу, под небольшим слоем сена и земли.

Через щели проскользила чья-то тень. Замерев, я насторожилась. Внезапное озарение пронеслось в голове: «Это Тересса. Я совсем забыла про чёртов ужин!».

Быстро вернув обветшалые деревяшки на прежнее место, руками я смела на них землю и села в своё привычное положение, надев на тонкие запястья наручники. Едва успела опустить руки вниз, как перекошенная входная дверь со скрипом открылась.

На пороге стояла хрупкая молодая девушка в длинном голубом с клетчатым рисунком сарафане и белом узорчатом фартуке. Это была Тересса. Её глаза всегда светились искренностью и добротой. Она носила мне еду каждый день по два раза.