Тот, кто убивает дракона

В первый раз за двое суток он чувствовал себя по крайней мере наполовину человеком.

11

Около десяти утра в пятницу в кабинет Бекстрёма пришел коллега Ниеми Йорге Фернандес по прозвищу Чико, который попросил аудиенции у руководителя расследования.

«Черные, черные, черные», – подумал Бекстрём и глубоко вздохнул. Вслух сказать это у него и мысли не возникло. Особенно после всех историй, слышанных им о Петере Ниеми, который ведь тоже был черным в каком-то смысле, северным черным, точнее говоря, и явно лучшим другом Фернандеса, пусть их и разделяла разница в двадцать лет.

– Садись, Чико, – сказал Бекстрём и кивнул в направлении стула для посетителей, откинувшись на спинку собственного стула и сложив руки на том, что осталось от его живота.

«Наверное, я потерял по меньшей мере десять килограммов», – подумал он, испытав легкое беспокойство по поводу того, что случилось с его телом, которое он всегда обожествлял.

– Я слушаю, – продолжил Бекстрём, улыбнулся и кивнул ободряюще посетителю.

У Фернандеса было о чем рассказать. Предыдущим вечером он присутствовал, когда судмедэксперт вскрывал их жертву убийства, и для начала подтвердил оценки Ниеми относительно роста и веса покойного, пусть тот сделал их на глазок.

– Рост метр восемьдесят восемь и вес сто двадцать два килограмма, – констатировал Фернандес. – Петер дока в таких делах.

«На кой черт это сейчас надо знать», – мысленно возмутился Бекстрём.

– Что ведь, пожалуй, стоит держать в памяти, размышляя о том, какими физическими возможностями должен обладать наш преступник, – закончил Фернандес. – А именно немалой силой для манипуляций с таким большим и тяжелым телом.

Помимо избыточного веса и просто сенсационно жирной печени Даниэльссон находился в удивительно хорошем состоянии, никаких серьезных замечаний со стороны патологоанатома, касавшихся его сердца, легких и кровеносной системы. Нормальное увеличение простаты и все такое в соответствии с возрастом.

– Если бы он выдерживал всего несколько «сухих» месяцев в году и давал печени возможность восстанавливаться между пьяными раундами, наверняка смог бы прожить больше восьмидесяти, – подвел итог Фернандес.

Бекстрём кивнул в знак согласия.

«Наверное, следовало бы перемолоть этого идиота на колбасу, – подумал он.