Эстафета с пистолетом

– Да я не жалуюсь! – тут же пошел на попятную Орленко и широко улыбнулся. – Я вообще жизнью доволен!

– Прекрасно. А скажите, Мажаров предоставил вам отчет о своей работе? – перевел Гуров разговор в деловое русло.

– Он как раз собирался это сделать. Я вызывал его на прошлой неделе, он сказал, что как раз заканчивает проверку и будет готов представить отчет в ближайшее время. Я ждал его на этой неделе. А тут, понимаешь! – Орленко с досадой хлопнул себя ладонью по коленке и мрачно выругался.

– А сведения? Должны же остаться какие-то документы!

– Должны.

– Можно мне осмотреть его кабинет? – Гуров решительно поднялся.

– Конечно, можно. Только бесполезно. Да вы сядьте, Лев Иванович. Неужели вы думаете, что мы не осмотрели его кабинет? Самым тщательнейшим образом. Нет ничего! Мажаров, как выяснилось, вообще не хранил на работе эти документы.

– А это откуда известно? Он сам говорил?

– Ребята говорили, что он каждый вечер уезжал вместе с чемоданчиком.

Гуров задумчиво постукивал костяшками пальцев по ручке кресла. Он думал над тем, что если Мажаров не оставлял документы в служебном кабинете, значит, кому-то в отделе не доверял. Честно говоря, у него и самого сложилось впечатление какой-то недосказанности, не полной откровенности со стороны Орленко. Слова из подполковника приходилось вытягивать чуть ли не щипцами, хотя молчуном его никак нельзя было назвать, и, по идее, он должен был четко изложить прибывшему из Москвы оперу-важняку все данные как по Мажарову, так и по его делам, со всеми подробностями.

«Или это провинциальные манеры? – мелькнуло в голове у Гурова. – Да нет, непохоже. Вот недавно довелось в Самару летать – так там совсем другое дело».

– Значит, «дело» об убийстве Мажарова можно получить в убойном отделе, – вернулся Гуров к беседе.

– На Вишневой, – ответил Орленко. – Да вы не волнуйтесь, Миша вас отвезет. И вообще, считайте эту проблему полностью решенной. Стоит вам только назвать место, куда вы хотите отправиться, – и Миша тут же вас домчит!

– Мгм, – кивнул Гуров. – Ну а дело, которым занимался Мажаров, по вашей части?

Орленко завозился на стуле и, обиженно засопев, сказал:

– Естественно.