Чудо-Женщина. Вестница войны

Я стараюсь, как могу, но еще немного, и у меня сдадут нервы.

Несколько секунд Диана пристально смотрела на нее. Алия не сомневалась, что девушка может просто перекинуть ее через плечо, если захочет. Но Диана только кивнула и слегка поклонилась.

– Прости меня.

Вот они какие, дети сектантов. Никогда не забывают о манерах.

– Ничего страшного, – сказала Алия, смущенная своей вспышкой.

Что ж, по крайней мере, никаких больше катаний на закорках. Диана повела ее вдоль утеса к началу крутой и узкой тропы.

– Так-то лучше.

– Если бы мы сделали по-моему, вышло бы быстрее, – заметила Диана.

– Тише едешь – дальше будешь.

– Это почти всегда неправда.

– Скажи это Эзопу.

– Эзопа никогда не существовало. Басни, которые ему приписывают, созданы двумя рабынями.

– Я не удивлена. Подумаю об этом, пока буду спускаться.

Алия ступила на тропу, осторожно выбирая, куда поставить ногу, чтобы не потерять опору и не свалиться с обрыва.

– Так ты час будешь спускаться, – заметила Диана.

– Час так час. Я тебе не горная коза.

– Ага, рассказывай.

В этот момент они ощутили очередной легкий толчок, и Алия прижалась спиной к скале.

– Уверена, что хочешь спуститься по тропе? – спросила Диана.

– Абсолютно, – выдавила Алия.

– Хорошо. Подожди меня на пляже.

– Ты не идешь?

– Я спущусь по-своему.

Диана скинула сумку в бухту. Затем под потрясенным взглядом Алии разбежалась по направлению к краю утеса.

Диана прыгнула. На фоне грозовых облаков на секунду промелькнул ее силуэт – носки вытянуты, руки выброшены вперед. Можно было подумать, что сейчас она расправит крылья и полетит. «Сегодня я видела и более странные вещи». Вместо этого ее тело описало дугу и исчезло за краем утеса.

– Ага, выделывайся, – буркнула Алия и продолжила спуск.

Двигаясь по тропе, она то выбирала, куда поставить ногу, то всматривалась в море, пытаясь разглядеть среди серых волн Диану.

Чем ниже спускалась Алия, тем сильнее болела ее собственная голова и тем хуже она себя чувствовала. Когда она наконец достигла подножия утесов, ноги дрожали, а нервы были напряжены до предела от постоянного страха перед падением.