Чудо-Женщина. Вестница войны

Они с честью погибли в бою, доказав свою отвагу и мужество, и если перед смертью они взывали к своим богиням, им могла быть дарована новая мирная жизнь в окружении сестер. «Афина, Чандрагханта, Пеле, Банба». Богини со всего света, воительницы всех народов. Каждая амазонка заслужила себе место на острове. Кроме Дианы, конечно.

Колючее кольцо внутри сжалось. Может, спасение Алии было не ошибкой, а судьбой. Если она никогда не имела права жить на острове, возможно, изгнание было неизбежно?

Когда на горизонте показались башни Эфезеума, она ускорила шаг, но от ужаса ноги налились тяжестью.

Как после этого она собирается смотреть в лицо матери?

Слишком рано земля под босыми ногами сменилась толстыми потертыми плитами белого истрийского камня. Когда она вошла в город, ей показалось, что отовсюду – с балконов, из открытых садов – на нее смотрят люди, с любопытством провожая ее взглядами, пока она приближается к арене. Это было одно из самых красивых зданий в городе: купол из сверкающего белого камня покоился на изящных арках, на которых были высечены имена победительниц.

Диана прошла под аркой, посвященной Пентесилее. Она слышала радостные возгласы и топот, но зрелище, которое открылось ей, когда она вышла на залитую солнцем арену, было куда хуже, чем она ожидала. Она не просто проиграла. Она вернулась последней. Победительницы стояли на пьедестале; церемония награждения уже началась. Первой, разумеется, пришла Рани. Она бегала на длинные дистанции и в смертной жизни, и будучи амазонкой.

Хуже всего было то, что Диане она действительно нравилась. Неизменно скромная, добрая, всегда готовая помочь с тренировками. Иногда Диана задавалась вопросом, не устает ли та от собственного великолепия. А может, все герои были такими.

Пробираясь к помосту, она с трудом натянула на себя улыбку. Она успела высохнуть на солнце, но прекрасно знала, что ее туника превратилась в измятую тряпку, а волосы из-за морской воды сбились в колтуны. Быть может, если она сделает вид, что результаты забега ее не интересуют, так оно и будет.

Но не успела она сделать и пары шагов, как Тек выступила из толпы и закинула ей руку на шею.

Диана напряглась и тут же возненавидела себя за это, потому что Тек, конечно, это почувствовала.

– Ах, малютка Пиксида, – проворковала Тек, – ты что же, увязла в грязи?

Вокруг раздалось негромкое шипение. Все, кто стоял рядом, поняли оскорбление. Малютка Пиксида, слепленная из глины.

Диана ухмыльнулась.