Пятьдесят три письма моему любимому

Как будто все, что между ними произошло, мне просто привиделось.

Райан с Эллен вместе с детьми пошли танцевать вслед за женихом и невестой. Хизер и Фелиция вернулись, хихикая. Ничто так не объединяет, как совместный выход в туалет. Они увели Троя, повиснув на нем с двух сторон.

Элизабет отказалась идти, указывая на свою наполовину полную тарелку. – Пригласи лучше Шейду, – сказала она Бобу.

– Нет, спасибо, – ответила я. – Я предпочитаю сидеть и смотреть.

– Как угодно, – ответил Боб. – Но я вижу, что сюда идет Милтон Мэлоун, и что-то подсказывает мне, что не меня он хочет пригласить на танец.

– О, Боб! Зачем ты вообще его позвал?

– Я пригласил многих своих клиентов.

– Идем, – я схватила его за руку, и мы пошли танцевать.

– Она выбрала отличное место, – сказал Боб.

Я кивнула. Несмотря на серьезные переделки интерьера, изящный особняк, который Джейн выбрала для свадьбы, сохранил атмосферу гламура и романтики 1920-х годов.

– Вот тут я буду праздновать свою свадьбу, – сказала она, когда владелец показывал нам запущенный сад.

Вечером, с мерцающими свечами и кремовыми парчовыми шторами, комнаты казались еще красивее.

– Ты это специально? – спросил Боб.

– Что?

– Оделась в тон месту.

Я рассмеялась, потому что надела платье до колен, сочетающееся цветовой гаммой с мягкими тонами комнаты.

– Думаю, вам надо пригласить на этот танец Элизабет, – сказала я, когда диджей поставил медленную музыку.

– Лиз уже выбрала партнера, и, похоже, ей слишком хорошо, чтобы я им мешал.

– А где она? – рассмеялась я, обернулась – и обнаружила прямо перед собой Троя Хитгейта.

– Не возражаете, если я разобью вас? – спросил он у Боба. Это было заявление, а не просьба. – Спасибо за танец, Лиз.

– Нет-нет, это тебе спасибо. – Она помахала веером. – Надеюсь, ты сможешь выступить на том же уровне, – сказала она Бобу, а он в ответ хлопнул ее по заднице. Они радостно закружились в танце.

Трой сжал в руке мои пальцы, а другой обхватил меня за талию.

Трой безупречно вел меня в медленном, плавном ритме. Он снял пиджак. Сквозь тонкую хлопковую сорочку я чувствовала тепло его тела – каждый поворот, каждый наклон, каждое движение твердых мускулов. Не поднимая глаз, я смотрела на его воротник, на расстегнутые пуговицы, свободно растянутый галстук – словно ему были невыносимы любые ограничения.