Пятьдесят три письма моему любимому

В моей голове пронеслась тысяча разных мыслей, но ни одна не помогла мне.

С покрасневшими, жадными глазами он протянул руки и сорвал с меня полотенце. Я отбивалась, цепляясь за занавеску душа. Динь-динь-динь – падали на пол металлические колечки. Мои суставы застыли от холода, сырой туман заполнил легкие так, что нечем было дышать. Паша Моради прижал меня к полу. Или к стене. Я не разобралась. Я не понимала, где верх, где низ. Я только чувствовала его дыхание на своей шее, его руки на своих бедрах, металлический вкус крови во рту.

Я брыкалась. Вырывалась. Дралась. Я чувствовала жесткие, курчавые волосы на руках Паши Моради, когда он стиснул меня поперек тела. Он поднял меня и швырнул на раковину вниз лицом. Мои ноги скользили по полу, по луже разлившегося лосьона. Я давилась сладким лавандовым запахом, моя щека ударилась о фарфор раковины.

«Нет! – кричала я. – Это же Навруз. Я иду ужинать со своим мужем!»

Но Паша Моради не слышал моих безмолвных криков. Схватив меня за волосы, он потянул с такой силой, что я увидела его искаженное лицо в зеркале, все еще запотевшем после душа.

Мои руки взметнулись, как у тонущего, который из последних сил старается удержаться на поверхности. Пластмассовая полочка над раковиной рухнула. Зубная паста. Расческа. Мягкий шелест зубных щеток.

Ножницы. Маленькие маникюрные ножницы Хафиза. Те, над которыми я смеялась, когда заставала его подстригающим волосы в носу.

Я почувствовала, как жирное колено Паши Моради раздвигает мне бедра.

Схватив ножницы, я ткнула их назад острыми концами. Паша Моради зашипел – я проткнула этот надутый шар его тела. Но этого было мало. Его хватка оставалась такой же крепкой. Я вытащила ножницы и ударила снова, со всей силой, вызванной отчаянием.

Я так дрожала, что едва смогла оттолкнуться от раковины. Мои ноги скользили по мокрому полу, покрытому лосьоном и кровью. Я вырвалась из ванной, таща за собой сорванную занавеску. Я уже видела входную дверь. Мое сердце билось в диком облегчении.

Я уже почти спаслась, когда он схватил меня за ногу.

Я пыталась хвататься за натертые доски паркета, когда Паша Моради тащил меня за ноги в гостиную.