Пятьдесят три письма моему любимому

Я ощущала себя большим красным шаром, готовым взлететь.

Взявшись за руки, мы обошли мусорные баки позади здания. Когда мы приблизились к лифту, нас встретил теплый поток воздуха из прачечной, пахнущий сохнущим бельем. Хафиз притянул меня к себе и уткнулся носом мне в шею. Мне нравилось, как его щетина покалывает мне кожу.

Когда мы вошли в квартиру, Ма пребывала в таком возбуждении, что даже не заметила моего нового пальто.

– Паша Моради позвонил. Он получил документы! Он едет в Торонто! Подожди, пока он устроится.

– Когда? – спросил Хафиз. – Когда он приезжает?

– Через две недели, – сказал Педар, сияя от уха до уха.

Я впервые видела на безразличном лице Камаля Хиджази что-то кроме уныния и скуки.

– Кто такой Паша Моради? – спросила я, не заметив, что Хафиз потихоньку выпустил мою руку.

8 января 1983 года

Приготовления к встрече Паши Моради выглядели, как выпущенный на свободу вихрь, заполнивший нашу крошечную квартиру. Мы купили стейки, цыпленка, баранину и целого морского окуня.

Однажды вечером мы с Хафизом поехали в магазин покупать новое постельное белье. Я рассматривала комплекты, а он стоял рядом, рассеянный и явно думающий о чем-то другом.

– Как считаешь? – показала я ему несколько видов расцветки.

– Да бери ты что хочешь, черт возьми! – он сорвался на меня в первый раз.

Ма расшила покрывало на кровать яркими цветами. Паша Моради должен был спать в их комнате. Мы с Хафизом ляжем на матрасе, а Ма и Педар – на диване.

– Он очень могущественный человек. У него ни жены, ни семьи. Если мы с ним хорошо, он изменит нам жизнь.

«Деньги. Так вот в чем дело», – подумала я, пытаясь расшифровать полный отвращения взгляд, которым Хафиз смотрел на родителей, когда они расстилались перед этим человеком.

Да-да-да, конечно, мы вас встретим.

Что бы вам хотелось на ужин в первый день?

Конечно, мы поедем на Ниагарский водопад!

– Позвони своим, – сказал Хафиз мне как-то вечером, когда его родители освободили телефон.

– Это дорого, – Ма была недовольна. Педар крутил в промасленных пальцах сигарету.

– Не вижу, почему бы ей не позвонить один раз своей семье, когда вы часами разговариваете с ним по международной.