Девятый Дом

Недалеко от стола охраны, на изрядном расстоянии от кейсов, в которых выставлялись вращающиеся экспонаты из коллекций библиотеки и в отдельном стеклянном кубе хранилась Библия Гутенберга, был установлен длинный стол. Библия освещалась сверху, и каждый день сотрудники переворачивали по одной ее странице. Господи, как Дарлингтон любил это место.

Аврелианцы, уже переодевшиеся в мантии цвета слоновой кости, топтались вокруг стола, нервно переговариваясь. Одного этого беспокойства, скорее всего, было достаточно, чтобы привлечь Серых.

Джош Зелински, президент этой делегации, отделился от группы и торопливо подошел их поприветствовать. Дарлингтон знал его по нескольким семинарам по американистике. У Джоша был ирокез, он носил мешковатый комбинезон и много говорил. За ним следовала женщина лет сорока, сегодняшний Император – выпускница, избранная для наблюдения за ритуалом. Дарлингтон помнил ее по прошлогоднему обряду, который «Аврелиан» устраивал, чтобы составить нормативные документы для правления ее кондоминиума.

– Амелия, – сказал он, нащупав в памяти ее имя. – Как приятно видеть вас снова.

Она улыбнулась и взглянула на Алекс:

– Это новая ты?

О том же спрашивали Мишель Аламеддин, когда он сопровождал ее на первом курсе.

– Познакомьтесь с нашей новой Данте. Алекс из Лос-Анджелеса.

– Мило, – сказал Зелински. – Знаешь каких-нибудь кинозвезд?

– Я как-то голой плавала в бассейне у Оливера Стоуна – это считается?

– Он там тоже был?

– Нет.

На лице Зелински отразилось искреннее разочарование.

– Мы начинаем в полночь, – сказала Амелия.

У них оставалось полно времени, чтобы провести периметр вокруг ритуального стола.

– В ходе этого обряда мы не можем совершенно отгородиться от Серых, – объяснял Дарлингтон, делая вместе с Алекс широкий круг вокруг стола и выбирая, где провести границу. – Магия требует, чтобы пути сквозь Покров оставались открытыми. А теперь опиши мне первые шаги.

Он задал ей прочесть несколько отрывков из «Заклинаний Фаулера» и короткий трактат о магии порталов, восходящий к периоду становления «Свитка и ключа».

– Костяная пыль, кладбищенская земля или любое другое memento mori для формирования круга.

– Хорошо, – сказал Дарлингтон. – Сегодня будем пользоваться вот этим, – он протянул ей мелок из спрессованного пепла из крематория. – Так мы сможем делать пометки более аккуратно. С каждой стороны света оставим по открытому пути.

– А потом что?

– Затем займемся дверьми.