Горячий танец смерти

Надо что-то решать с Айнурой, а вернее – с расследованием ее смерти.

– Мне кажется, что девушку или убили, или это несчастный случай, – высказалась Виктория.

– Почему ты так думаешь? Может, все-таки самоубийство?

– Тогда бы Дина мне об этом сказала, – ответила психолог.

– Ты ее об этом спрашивала?

– Да, я задала ей пару вопросов, когда успокаивала ее в комнате. Нет, не напрямую. Я спросила ее о настроении Айнуры в последние дни – перед тем, как она пропала. Мне хотелось знать – может, у девушки была депрессия.

– Вот как! А отчего ты мне сразу не рассказала об этом?

– Не успела. Да ты и сам сказал, что лучше отложить разговор на потом. Вот это «потом» и наступило, – улыбнулась Виктория.

– А что еще интересного она тебе сказала, о чем я еще не знаю? – в ответ улыбнулся Крячко.

– Больше ничего, – пожала плечами Виктория. – Времени на долгие разговоры у нас не было.

Глава 10

Решив поговорить с Гуровым по поводу дальнейшего расследования смерти Айнуры, Крячко прихватил с собой, выходя из машины, и документы с результатами вскрытия.

– Что это у тебя? – кивнула на файл с бумагами Виктория.

– Это результаты вскрытия девушки. Я со следователем договорился, что они пока побудут у меня, а ей потом Дербенев отошлет, когда копии сделает.

– Ты хочешь показать их Льву Ивановичу?

– Да. Хочу с ним посоветоваться. Я обратил внимание, что все синяки, ссадины и шишки на голове девушки имеют только поверхностное описание. А это значит, что голову не вскрывали. Считаю, что нужна повторная медэкспертиза, а поэтому хочу просить, чтобы в морг послали патологоанатома из нашего управления. Девушку ведь вскрывали местные анатомы, которые к тому же думали, что это несчастный случай. В общем…

– В общем, ты все-таки хочешь удостовериться, что ее не убили или, наоборот, быть уверенным, что это не несчастный случай, – продолжила Виктория мысль Станислава.

– Да, как-то так, – согласился Крячко.

Когда они с психологиней вошли в кабинет Деева, где собралась вся его группа, им навстречу встал только один Рустем, который уступил Виктории свой стул. Все остальные были слишком возбуждены бурным обсуждением и не обращали внимания на вошедших.