Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

Поэтому я молча последовала за ними, надвинув капюшон поглубже и осматриваясь.

Воняло, но в отличие от вечера, когда даже с улицы из этого заведения доносились звуки веселья, сейчас было тихо не только по-утреннему. Немногочисленные посетители выглядели подавленными. И это заметила не одна я.

– Эй, хозяин! – бодро стукнула по столешнице Гулльвейг, обращая на себя внимание смуглого гнома с выбритыми висками и короткой темной бородкой. Когда он подошел, Гулльвейг продолжила чуть тише и устроилась на высоком стуле за стойкой.

– Ну, дык, это, знаменитый жрец в городе помер, – тихо ответил гном, сочувственно покачав головой.

После, как ни в чем не бывало, он назвал утреннее меню и Гулльвейг со Сфинксом, который тоже уселся за стойку, выбрали себе по блюду. Взобралась за нее и я. Между тем, гном озвучил кому-то в проем за большие бочки заказ, и оттуда кто-то одобрительно свистнул. Тогда гном снова доброжелательно посмотрел на нас и предложил хмельные напитки. Соглашаясь и на это, Гулльвейг принялась расспрашивать про жреца.

Мое внимание зацепилось лишь за факт смерти. Покровитель молчал. Я обеспокоено думала над тем, что стала ни с того ни с сего часто помышлять о том, чтобы палить вокруг огнем. Внезапно сердце резко кольнуло, и сильнее заныл шрам на груди. Я с силой стянула ткань под плащом и попыталась отвлечься. Но в голову лезло только отчетливое понимание того, что больше на месте сидеть нельзя.

К тому времени, как я снова оказалась хоть немного в этой реальности, Гулльвейг и Сфинкс уже с аппетитом ели. Подумав, что стоило бы подкрепиться тоже, я достала из сумки сушку и стала ее грызть.

– Вы ведь знаете гнома по имени Гул? – продолжала расспросы Гулльвейг.

– Его в этом городе каждая собака знает, – посмеялся трактирщик.

– Как долго он обычно находится в… – Гулльвейг запнулась, внимательно посмотрела на содержимое своего кубка, осушила его, звонко поставила на стойку и продолжила, – в пьяном состоянии?.

– Признаться, я никогда не видел его трезвым, – задумался трактирщик.

Гулльвейг безнадежно вздохнула, и тут заговорил Сфинкс:

– А кого на центральной площади собираются казнить сегодня?

– О-о-о! – боязливо протянул гном и перешел на шепот. – Будут некромантов вешать. Их за ритуалами поймали.