Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

Нужно было действовать, поэтому я быстрым движением стянула с левой руки перчатку, вынула из-за пояса кинжал и порезала себе указательный палец, с силой нажав и выпустив несколько капель непослушной крови. Вместе с этим я обратилась к своему Покровителю с просьбой поделиться со мной его истинным зрением и коснулась пораненным пальцем каждого своего века. Мои манипуляции всколыхнули золотые нити магии и заставили Сержа занервничать, – он поднялся с трона. Затем я услышала звук извлечения нескольких лезвий из ножен одновременно.

Исполнение моей просьбы не заставило себя долго ждать: глаза мои защипало и озарило золотым свечением, по ним побежали серые нити, наверняка сплетаясь в древние руны, как когда-то давно. Я пристально оглядела Сержа, который был… мертв.

«Это не то зло, с которым тебе предстоит столкнуться, – прозвучало в моей голове знакомым голосом моего Покровителя. – Но оно – паразит».

И правда: внутри головы Сержа я увидела тьму, съевшую разум этого человека. Лжец. Какие черви! Если здесь и были рабы, их мозг был съеден им! То была сущность, которая жила за счет этого.

– Полностью солидарна с Гулльвейг. Наступит день и каждый из нас встретит настоящее зло, а ЭТО, – я с пренебрежением кивнула в сторону Сержа, – не оставит в покое ни его, ни другого, ни третьего своего носителя, даря каждому смерть и все никак не насыщаясь…

После моих слов Серж встал в боевую стойку, а Сфинкс бросил факел на землю и тут же скрылся из вида.

В тот момент я впервые поняла, как мало, в сущности, я знала. До этого, в лесах, я была лишь молчаливым наблюдателем. Я видела, как происходил естественный отбор в животной среде, облегчала страдания незаслуженно раненым зверям, лечила их, если могла, и просто жила, узнавая о природе изнутри, а поверхностно – обо всем остальном.

Я не помнила, чтобы видела вживую, как бились на мечах, как использовали пляшущие тени от огня факела для того, чтобы скрываться в них и наносить по врагу удары подлые, но эффективные, как это сейчас делал Сфинкс.

А еще я не понимала, почему медлила Гулльвейг, дрожащими руками натягивая тетиву и целясь в трех сражающихся мужчин. Если есть оружие, его нужно пускать в ход, когда этого требовала ситуация. И она этого требовала сейчас.