Незабытая: отчаянное сердце. Книга 1

– Симон, займись ими, – растягивая слова, произнесла женщина-тифлинг.

Услышав приказ, Симон облизнулся и направился в нашу сторону.

– Кинжал! – воскликнула Гулльвейг и, воспользовавшись моментом, резко ударила затылком державшего ее человека, заставляя того отступить, схватившись за сломанный нос.

Гул мигом рванул к выроненному мечу того человека, которого некогда порезал Сфинкс, и вооружился им. Заметив, что Гулльвейг приближалась к полу-волку, он схватил ее за руку со словами:

– Отойди от этого существа! – и потянул ко мне.

Но Гулльвейг не послушала его. С силой выдернув руку из не такой цепкой, как раньше, хватки Гула, – все-таки страх, распространяющийся от Сфинкса, делал свое дело, – она посмотрела на полу-волка весьма серьезно. В тот момент я поняла, что то, с чем имела связь эта жрица, от чего она черпала свою магию синеватого цвета, также как и мой Солар, что-то сказало ей о Сфинксе в «собственном сне». Эта мысль вызвала во мне гнев, будто бы на выслеживаемую мной добычу позарился кто-то еще.

Тогда Гул посмотрел на вооруженного татуированного мужчину, который направлялся к ним, и вышел против него, защищая Гулльвейг. Вот только держал он меч совсем не так, как все мечники, с кем мы успели столкнуться до этого. Видимо, не умел. И мои догадки подтвердились, когда Симон с легкостью выбил из рук Гула его оружие.

Хоть этот гном мне и не нравился, я побоялась, что его противник причинит вред Гулльвейг или Сфинксу, как только одолеет Гула, поэтому попыталась атаковать Симона заклинанием молнии в обход моего не настроенного магического предмета.

И я попала, сведя руку проведенными через нее белыми нитями, да только тот продолжил идти, не обратив никакого внимания на обожженную кожу!

– Повинуйся! – приказным тоном сказала женщина-тифлинг, заставляя меня отвлечься.

Когда я повернулась на нее, то увидела, что она протягивала руку в сторону Сфинкса, который все еще держал в лапе иссушенный труп, оглядывая, будто оценивая, хорошо ли у него получилось. На ее пальцах сплетались… багровые нити!.

. Я оцепенела, страшась того, что сейчас могло произойти, но ничего, к удивлению, не произошло. Сфинкс отбросил труп, осклабился, и женщина с протянутой рукой… испугалась? Нити сплетенного ею заклинания пошли рябью, лопнули и развеялись!

Тут завопил Гул. Когда я посмотрела на него, то увидела, что его со скучающим видом, видимо, не расценив как стоящего соперника, рассек Симон, сопровождая свои действия словами:

– Уйди с дороги.