Застенчивый убийца

– Большинство здешних обитателей уже разъехались по своим летним домикам, – объяснил парень.

В то время как его молодые коллеги катались туда и назад, ответственный дежурный названивал на работу отцу и к нему домой. По его собственным словам, по крайней мере трижды за ночь с интервалами в пару часов. Никто не ответил. Чем занимался Бекстрём, неясно. Он не ответил, когда дежурный позвонил ему около трех утра. Все это дежурный сам рассказал Ярнебрингу, разговаривая с ним неделю спустя.

– Главным образом с целью позлить жирного коротышку.

Утром в субботу Петер Сундман поговорил со своим шефом, а тот в свою очередь с шефом Бекстрёма, и попросил заставить Бекстрёма принять формальное заявление о пропаже человека, Жасмин Эрмеган девяти лет. Хотя, по сути, он был полностью согласен с Бекстрёмом. «Добровольное исчезновение. Нет никаких причин подозревать преступление».

Вне всякого сомнения, через несколько дней девочка и ее отец должны были появиться целыми и невредимыми, а потом начались бы новые разборки между ним и матерью девочки. В привычной манере, с заявлениями и контробвинениями, которые обрушились бы лавиной. Так ведь происходило всегда, когда маленькие дети с подобной предысторией и нетерпимыми друг к другу родителями сбегали из дома. Это знали по большому счету все опытные полицейские.

Но в этот раз все сложилось по-другому.

17

Вторая половина среды 14 июля 2010 года

– По большому счету ничего не происходило в течение всей первой недели. Пока ее не нашли в канун Янова дня – вечером 21 июня, – сообщил Ярнебринг и бросил взгляд в свои бумаги.

– Я слушаю, – сказал Юханссон.

– Все получилось как обычно, – продолжал Ярнебринг. – Собачник, отправившийся на вечернюю прогулку со своей псиной. Интересно, как много людей сделали такие находки за все годы?

– Угу, – проворчал Юханссон.

Ярнебринг осторожно скосился на него.

«Что-то определенно случилось с Ларсом Мартином, – подумал он. – Хотя какое это может иметь отношение к делу?»

– Так вот, – снова заговорил Ярнебринг, – он снимал летний домик около Скоклостерского замка, и, когда прогуливался по берегу, его питомец неожиданно бросился в сторону, прямо в заросли тростника, а потом принялся лаять как сумасшедший.