Таинственное убийство Линды Валлин

Наверное, так выглядит человек перед тем, как у него отвалятся рот и уши, подумал он, увидев реакцию собеседницы.

– Я понятия не имела, что ты так религиозен, Бекстрём. – Она внимательно на него посмотрела.

– О подобном не кричат на каждом углу, – ответил Бекстрём, бросив укоризненный взгляд на психолога, и покачал головой. – Это между мной и Господом нашим.

– Я тебя хорошо понимаю, – закивала Лу. – Но одно ведь не исключает другого, – продолжила она. – У тебя никогда не возникало мыслей об альтернативных… Использовать другие способы сбросить камень с души, я имею в виду.

– О чем тогда речь? – спросил Бекстрём угрюмо, насупил брови и дал ей испробовать настоящий полицейский взгляд.

Пора закрутить гайки, подумал он.

– Ну, например, различные формы терапии, вроде дебрифинга, он ведь фактически относится к ним, – сказала Лу и натужно улыбнулась ему. – Моя дверь всегда открыта, и многие верующие…

– Мне не нужны другие боги рядом со мной, – взорвался Бекстрём и указал в ее сторону рукой, поднимаясь со стула.

Или же вторую? Хотя какое это имеет значение, подумал он.

– У меня и в мыслях не было вывести тебя из равновесия, я действительно не хотела…

– Все дела человеческие – суета и томление духа, – перебил ее Бекстрём. – Екклезиаст, глава двенадцать, стих четырнадцать, – продолжил он, не спуская с Лу взгляда.

– Я искренне извиняюсь, если оскорбила тебя, – пробормотала Лу и еле заметно улыбнулась.

– Моя дверь всегда открыта, – сказал Бекстрём и открыл дверь ее кабинета, стараясь тем самым придать больше значимости своим словам. – Ты должна понять, Лилиан, – продолжил он высокопарным тоном. – Мы – люди… мы предполагаем, а Господь располагает.

«Самое время запереться в сортире, где я смогу спокойно отвести душу», – подумал Бекстрём и закрыл за собой дверь.

Придя в отель и поднявшись в свой номер, он сразу же налил себе холодного пива.

– У тех, кто пьет прямо из банок, наверное, не все в порядке с головой. Чертовы неандертальцы.

Бекстрём сделал несколько больших глотков и жадно слизал пену с верхней губы. Потом он завалился на кровать, включил телевизор и принялся перелистывать телефонные сообщения.