Таинственное убийство Линды Валлин

Ведь третья часть из тех, на кого охотники за убийцей сейчас обратили свой взор, были товарищами Линды по полицейской школе, а туда не берут людей с темными пятнами в биографии.

– Столь же безупречные, как и наша жертва, – констатировал Бекстрём и откинулся на спинку стула, сложив руки на животе.

– С точки зрения досье, по крайней мере, – подтвердил Кнуттсон.

– Поскольку мы скоро получим ДНК преступника, я хотел бы иметь ДНК и всей этой компании. Совершенно добровольно, чтобы быстро и просто исключить их из нашего расследования.

– Здесь вряд ли будут проблемы, – сказал Кнутссон.

– Да, уж точно, – согласился Бекстрём.

«Почему честные и чистые перед законом люди должны бояться сдать пробу ДНК?» – подумал он.

Вторая категория была, конечно, полной противоположностью первой, поскольку все, входившие в нее, ранее отметились в полицейском регистре. Кнутссон и другие коллеги с помощью своих компьютеров отобрали больше сотни любителей избивать женщин, уличных драчунов, насильников и других придурков с более разнообразным репертуаром, тем или иным образом связанных с Векшё и его окрестностями.

Потом они исключили тех, кто уже сидел по тюрьмам или не мог быть причастен к убийству Линды по другим причинам. Осталось семьдесят человек, к которым стоило присмотреться пристальнее. Десятеро из них вызывали особый интерес, поскольку сейчас или ранее лечились в клинике Святого Зигфрида по причине грубого сексуального домогательства.

– Ага. Всем им надо засунуть ватку в рот и помочь доброму дяденьке полицейскому.

Бекстрём кивнул удовлетворенно.

Наконец, что-то начинает складываться, подумал он.

– Конечно, конечно, – вздохнул Кнутссон, и внезапно его настроение ухудшилось.

«Будем надеяться, что у нас уже частично есть их ДНК», – подумал он.

Оставались соседи по кварталу, общим числом почти тысяча человек, из которых едва ли половина либо сами дали о себе знать, либо оказались дома, когда полицейские совершали поквартирный обход. И притом что все происходило летом, в отпускной период, и в том районе проживали главным образом принадлежавшие к среднему классу люди пожилого или среднего возраста, шансы застать большинство из них в городе выглядели очень слабыми, а перспектива искать черт знает где не особенно радовала.

– Даже если они собираются все лето безвылазно сидеть по своим деревенским халупам и не имеют ни малейшего желания помогать нам, я все равно хочу, чтобы их всех поименно допросили, – сказал Бекстрём.