Таинственное убийство Линды Валлин

«В худшем случае, если у них хватает работы, они сами в состоянии пересмотреть приоритеты», – подумал он, когда положил трубку, а потом вызвал к себе секретаршу и попросил «найти толстого коротышку из комиссии по убийствам, чье имя он никак не может запомнить». И вернулся к более важным заботам.

– Главкримп, похоже, весь в делах даже в отпускной период, – констатировал Бекстрём, угодливо улыбнувшись секретарше своего наиглавнейшего босса, и кивнул в сторону закрытой двери за ее спиной.

«Оп-центр ГКП – это звучит», – подумал он.

– Да, у него хватает работы, – сказала секретарша сдержанно, не отрывая глаз от бумаг. – Независимо от времени года, – добавила она.

«Конечно, – подумал Бекстрём. – Или он посещает курсы, где его учат, что такие, как он, должны заставлять таких, как я, сидеть и ждать четверть часа, пока он читает передовицу в «Свенска дагбладет».

– Мы живем в жестокое время, – вздохнул Бекстрём с притворным сочувствием.

– Да, – согласилась секретарша и смерила его настороженным взглядом.

«Если ты не главкримп, конечно, – подумал Бекстрём. – Красивый титул у этого идиота. Звучит одновременно как-то по-военному строго и мужественно. Определенно лучше, чем быть шефом Государственного полицейского управления, на которого валится все дерьмо, а называют его только главполом. Кто, черт побери, захочет быть главполом. Прозвище хуже не придумаешь».

– Главкримп свободен, – сообщила секретарша и кивнула в сторону закрытой двери.

– Покорнейше благодарю, – сказал Бекстрём и поклонился ей со своего места.

«Даже ты, чертова сучка», – мысленно выругался он и сердечно улыбнулся секретарше. Она ничего не сказала, лишь подозрительно посмотрела на него.

Наиглавнейший шеф Бекстрёма, похоже, все еще решал проблемы мирового масштаба. Он задумчиво поглаживал большим и указательным пальцами свой волевой подбородок, а когда Бекстрём вошел в его кабинет, ничего не сказал и только коротко кивнул.

«Странный тип, – подумал Бекстрём. – И одет черт знает как, когда на улице плюс тридцать».

На начальнике Государственной криминальной полиции, как обычно, была безупречная униформа, а именно черные сапоги для верховой езды, синие брюки из гардероба конных полицейских, ослепительно-белая форменная рубашка с погонами, на которых красовались четыре золотые полоски с дубовыми листьями, увенчанные королевской короной.