Подлинная история носа Пиноккио

Потом трижды глубоко вздохнул, прежде чем отпер верхний ящик своего письменного стола, достал лежавшую там бутылку и влил в себя приличную порцию, а потом положил в рот две мятные пастилки, когда его хорошая русская водка теплом растеклась по желудку. Только после этого он попытался подвести итог утра.

«Итак, что мы имеем», – подумал он.

Сначала старая тетка всего-навсего забыла покормить своего кролика, а результатом стала дюжина заявлений о серьезных преступлениях, где в качестве злодея выступала эта явно впавшая в детство старуха.

И сейчас требовалось просто отправить все это в архив, не возбуждая дел, и тем самым не ухудшая статистику раскрытий в его собственном отделе.

К сожалению, бабке, судя по всему, каким-то непостижимым образом удалось привлечь на свою сторону крайне неприятного типа, которого он уж точно не собирался отправлять той же дорогой, что и коллег из кролико-хомячкового отдела.

«Откуда, боже праведный, такая, как она, может знать подобных личностей?» – подумал Бекстрём.

Это просто не укладывалось ни в какие рамки, и собственных детей у нее также не было. «Что там у нас осталось?» – Он глубоко вздохнул и на всякий случай еще чуточку уменьшил содержимое своей бутылки, хотя обычно избегал таких вольностей до полудня.

Два педика несколько более изысканного толка подрались на бабский манер перед дворцом его королевского величества. Неизвестный преступник в качестве оружия использовал каталог произведений искусства, а его жертва, гомик голубой крови, прикидывается, будто ничего не знает об этом деле.

«А чем не хороша бейсбольная бита или обычный топор? – подумал Бекстрём и вздохнул, и в то самое мгновение кто-то постучал в его дверь, несмотря на запрещающий сигнал над ней. – Только одному человеку в нашем здании наплевать на него». Он поспешно прибрался у себя на столе и запер заветный ящик за секунду до того, как Анника Карлссон шагнула к нему в кабинет.

– Чувствуй себя как дома, Анника, – милостиво разрешил Бекстрём, не поднимая глаз от бумаг, которые якобы читал.

– Спасибо. – Анника Карлссон села на стул возле его стола и положила перед своим руководителем толстую папку с заявлениями.

– Это собрание сочинений о страданиях полицейских по защите животных, – объяснила она. – Ты обещал разобраться с ними.

– Главным образом ради тебя, – буркнул Бекстрём.

– Тогда я дам тебе один совет. – Анника Карлссон откинулась на спинку стула.