Красный туман

Ее глаза никогда не покидали его, и они не были человеческими, но он знал, что они сделали бы с ним, если бы у него было хоть какое-то ощущение ниже шеи.

Он начал говорить. У него не было сил пошевелить языком. Женщина наклонилась вперед, и, словно по сигналу, из гобеленовых теней у стены поднялись четверо мужчин. Они были похожи на нее. Их глаза были бледными и странными, как у нее.

Она сказала на жидком венерианском языке:

– Ты умираешь в этом теле. Но ты не умрешь. Сейчас ты уснешь, а проснешься в чужом теле, в чужом месте.

Он оттянул назад свои тонкие губы, обнажив зубы в том, что могло бы быть улыбкой. Если это и была улыбка, то волчья и горькая, как и его лицо.

Глаза женщины начали проникать в его череп прохладой. Они были похожи на две маленькие реки, протекающие по каналам его собственных глаз и распространяющиеся в серебристо-зеленой тишине по измученной поверхности его мозга.

Ему потребовалось много, много времени, чтобы прийти в себя. Он чувствовал себя так, словно его трясли до тех пор, пока его части не разлетелись по всему телу. Кроме того, у него было инстинктивное предчувствие, что как только он очнется, то сразу же пожалеет, что это сделал. Он взял себя в руки, собираясь с мыслями.

Он вспомнил свое имя – Хью Старк. Он вспомнил шахтерский астероид, где он родился. Он вспомнил карцер Луны, где однажды чуть не умер. Выбирать между ними было особо не из чего. Он помнил, как его лицо украшало половину досок объявлений между Меркурием и Поясом. Он вспомнил, как слышал о себе по телепередачам, которыми можно пугать детей, и вспомнил, как совершил свое первое преступление – низкорослый тощий парнишка восемнадцати лет, замахнувшийся гаечным ключом на взрослого мужчину, который пытался украсть его еду.

Остальное пришло быстро. Работа на шахтах Ти-Ви, побег, который не удался, горы Белого Облака. Авария. Женщина.

Это все. Его мозг сокрушительно вскинулся. Свет, чувства, обнаженное ощущение реальности захлестнули его. Он лежал совершенно неподвижно, закрыв глаза, а в голове его когтями впивалась картина сияющей женщины с волосами цвета морской волны и звук ее голоса, говоривший: "Ты не умрешь, ты проснешься в чужом теле, не бойся".