Язык шипов

Айяма двинулась вдоль серебристого ручья, с наслаждением ступая усталыми ногами по мягкой листве и влажной почве. О том, что монстр может разделаться с ней одним укусом – или, того хуже, двумя, – она старалась не думать.

Наконец Айяма вышла к пруду. Сегодня зверь не таился во мраке, а беспокойно бродил взад-вперед по поляне, словно чего-то ждал.

– А-а, – прорычал он своим низким голосом, когда увидел девушку. – Не слишком-то они дорожат тобой, если надеются, что ты избежишь смерти дважды.

Поскольку терновый лес требовал правды, Айяма не могла не признать правоту чудовища, но теперь заговорила гораздо смелее.

– Прекрати уничтожать наши посевы.

– Это еще почему?

– Без льна и хлопка нам не из чего будет ткать полотно, когда придет зима.

– Какое мне дело до зимы? В этом лесу царит вечная весна. Кто-нибудь вспоминал о зиме, когда я дрожал от холода в отцовском лабиринте? Пускай ваш король кормит и одевает вас из своих запасов.

Айяма сочла, что это было бы вовсе не плохо.

– Сперва ты ведешь себя, как жестокий тиран, а потом упрекаешь в жестокости других? Прояви милосердие, и оно к тебе вернется.

– Мой отец этому меня не научил.

– Разве ты не способен научиться сам?

Возможно, Айяме лишь почудилось, но, кажется, зверь улыбнулся.

– Ты знаешь мое условие, маленькая посланница. – Он уселся подле ручья – гора черного меха, из-под которой поблескивали золотые когти. – Расскажи историю, да такую, чтобы я не рассердился.

Если мне понравится, может, я и оставлю тебя в живых.

Айяма только этого и ждала. Она вдруг осознала, что все время после возвращения из волшебного леса – много дней и ночей, проведенных в молчании, – подбирала слова для истории, которую расскажет младшему сыну короля. Девушка села на берегу ручья и начала:

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

В одну деревню пришла печальная на вид женщина. Там она встретила мужчину, который искал себе жену, и вышла за него замуж.

У них народилось двое милых ребятишек, мальчик и девочка, но с возрастом дети сделались грубыми и непослушными. Из-за частых хворей они постоянно капризничали, доставляя матери, Маме Тани?, много хлопот и огорчений. Все жительницы деревни жалели Маму Тани, которая совсем почернела от горя, однако сносила болезни и грубость своих детей с большим мужеством.

Все изменилось, когда в дом Мамы Тани проник злой дух.