Тень и кость

Бородатый убийца надо мной пробормотал что-то невнятное. Мне показалось, что молитву. Он смотрел, замерев, на Дарклинга, его ужас был почти осязаем. Я воспользовалась этим шансом.

– Я тут! – крикнула я вниз. Дарклинг повернул голову и поднял руки.

– Нет! – проблеял фьерданец, высоко подняв нож. – Мне не нужно видеть, чтобы пронзить ножом ее сердце!

Я задержала дыхание. Долина погрузилась в тишину, нарушаемую лишь стонами умирающих. Дарклинг опустил руки.

– Ты же понимаешь, что окружен, – спокойно сказал он, его голос отражался от стволов деревьев.

– Не подходи ближе! – завопил бородатый.

Дарклинг остановился.

– Отдай ее мне, и я позволю тебе вернуться к твоему королю.

Ассасин безумно захохотал.

– О нет, нет. Я так не думаю, – он покачал головой, его нож завис над моей грудью, солнце сверкало на его острие.

Он посмотрел вниз на меня. Его ресницы были белыми, почти прозрачными.

– Он тебя не получит, – тихо пропел мужчина. – Ему не достанется ведьма. И сила тоже. – Затем поднял нож выше и закричал: – Скирден Фьерда!

Клинок скользнул вниз сияющей дугой. Я отвернулась, в ужасе зажмурив глаза, и в этот момент мельком увидела, как Дарклинг рассек воздух рукой. Раздался еще один громоподобный звук, а затем… ничего.

Несмело приоткрыв глаза, я увидела представший передо мной ужас. Я открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука. Мужчину надо мной разрезало на две части. Его голова, правое плечо и рука лежали на земле, бледная ладонь все еще сжимала нож. Остальная часть с мгновение качалась надо мной, темная струйка дыма рассеивалась в воздухе рядом с раной, идущей вдоль его разорванного туловища. Затем его останки упали.

Я обрела голос и закричала. Стала отползать назад, подальше от изуродованного тела, не в состоянии подняться, не в состоянии отвернуться от этого жуткого зрелища.

Дарклинг поднялся на холм и склонился передо мной, закрывая вид на труп.

– Посмотри на меня, – скомандовал он.

Я пыталась сфокусироваться на его лице, но все, что я видела, это растерзанное тело ассасина, как его кровь стекала на влажную листву.

– Что… что ты с ним сделал? – спросила я дрожащим голосом.

– То, что должен был.