Тень и кость

Дарклинг подошел ближе ко мне и ответил так тихо, что только я могла его услышать:

– Сомневаюсь, что ты имеешь хоть малейшее представление, кто ты такая, – затем кивнул Ивану. – Иди!

Дарклинг вновь повернулся ко мне спиной и быстро пошел на возвышение, где был немедленно окружен советниками и министрами, которые начали наперебой что-то громко и быстро ему говорить.

Иван грубо схватил меня за руку.

– Пошли!

– Иван, – позвал Дарклинг, – следи за своим тоном. Она теперь гриш.

Тот слегка покраснел и поклонился, но его хватка на моей руке не ослабла, когда он повел меня по проходу.

– Вы должны выслушать меня, – воскликнула я, пытаясь поспеть за его широкими шагами. – Я не гриш. Я картограф. И то не очень хороший.

Иван проигнорировал мою реплику. Я оглянулась через плечо, осматривая толпу. Мал спорил с капитаном скифа. Будто почувствовав, что я смотрю на него, он поднял голову и встретился со мной взглядом. Я видела, как мои паника и недоумение отразились на его бледном лице.

Глава 4

Слезы разочарования навернулись у меня на глазах, пока Иван тащил меня через шатер на выход, к дневному свету. Мы спустились с пологого холма к дороге, где уже ждал черный экипаж Дарклинга, окруженный кольцом эфиреалов на конях и прикрытый по бокам вооруженной кавалерией. Двое стражей в сером ждали у дверцы кареты вместе с женщиной и седовласым мужчиной, которые носили красные кафтаны корпориалов.

– Залезай, – приказал Иван. Затем, вспомнив указания своего господина, добавил: – Будьте так любезны.

– Нет.

– Что? – казалось, он искренне удивлен. Другие корпориалы выглядели шокированными.

– Нет! – повторила я. – Я никуда не поеду. Произошла какая-то ошибка. Я…

Иван прервал меня, крепко схватив за руку.

– Дарклинг не ошибается, – процедил он сквозь зубы. – Садись в карету.

– Я не хочу…

Иван опустил голову так, что его нос оказался в паре дюймов от моего, и практически сплюнул:

– Думаешь, меня заботит, чего ты хочешь? Через пару часов каждый фьерданский шпион и шуханский ассасин будет знать, что случилось в Каньоне, и они придут за тобой.

Он втолкнул меня в экипаж и сам последовал за мной и сел на противоположное сиденье, демонстрируя отвращение.