Штурм и буря

Мое тело вибрировало от удовольствия после использования силы.

– А ты?

– На мне ни царапинки, – удивленно ответил он.

Корабль плыл с невероятной скоростью, управляемый шквальными и, как оказалось, проливными. Когда ужас и пыл от битвы поутихли, я наконец-то заметила, что промокла до нитки. Зубы стучали от холода. Мал обнял меня, а один из членов экипажа накинул на нас одеяло.

В конце концов Штурмхонд объявил передышку и приказал подвязать паруса. Шквальные и проливные опустили руки и оперлись друг на друга в измождении.

Их силы были на исходе после столь долгого путешествия, но лица и глаза продолжали светиться.

Шхуна замедлилась до плавного покачивания на волнах. На палубе внезапно воцарилась оглушительная тишина.

– Поставь дозорного, – приказал Штурмхонд, и Петр отправил матроса с подзорной трубой на ванты. Мы с Малом медленно поднялись на ноги.

Штурмхонд подошел к изнуренным эфиреалам, похлопал шквальных и проливных по спинам и пообщался с некоторыми из них.

Затем отвел раненых матросов в камбуз, где, как я полагала, их осматривал судовой врач или же целитель корпориалов. Похоже, в арсенале корсара имелись гриши на любой вкус.

Штурмхонд направился в мою сторону и достал нож из-за пояса. Я вскинула руки, а Мал встал передо мной, нацелив дуло ружья в грудь капитану. В ту же секунду со всех сторон послышались щелчки взводимых курков и лязг обнажаемых клинков. Экипаж ощетинился оружием.

– Полегче, Оретцев, – сказал Штурмхонд, замедляя шаг.

 – Мне пришлось терпеть массу неудобств и крупно потратиться, чтобы доставить вас на корабль. Представляешь, как будет обидно, если придется вас тут же продырявить? – он перевернул нож и протянул его мне рукояткой вперед. – Это для чудища.

Морской хлыст! Я так увлеклась битвой, что совсем о нем забыла.

Мал помедлил, но затем осмотрительно опустил ружье.

– Отставить, – приказал Штурмхонд своей команде. Те спрятали пистолеты в кобуру, а мечи – в ножны.

Корсар кивнул Тамаре.

– Тащите его.

По команде девушки группа моряков склонилась за перила и отвязала сложную паутину веревок. Поднатужившись, они медленно затащили тело дракона на борт шхуны. Тот шлепнулся о палубу, продолжая слабо биться в серебристой сети. А затем вдруг резко дернулся и щелкнул огромными челюстями. Мы все отпрыгнули назад.

– Как я понимаю, это должна сделать ты, – сказал Штурмхонд, вновь протягивая нож.