Продажное королевство

– Вы что, никогда раньше не видели беременную женщину? – пробурчал Матиас. Он хорошо помнил неудобства, которые испытывала его мама, и смены настроения, хоть и подозревал, что поведение Элис может быть никак не связано с ребенком, которого она вынашивала. Парень оторвал полоску ткани от одного из изодранных одеял в углу.

– Окуни ткань в воду, чтобы мы могли сделать прохладный компресс, – проинструктировал он Джеспера, а затем присел перед Элис на корточки: – Я сниму с тебя туфли.

– Зачем?

– Потому что у тебя отекли ноги, и если их размять, то станет легче.

– О, вот это уже интересно! – хитро улыбнулась Нина.

– Даже не мечтай.

– Слишком поздно, – ответила она, шевеля пальцами ног.

Матиас снял туфли с Элис и сказал:

– Тебя не похитили. Просто задержали ненадолго. К полудню завтрашнего дня ты будешь дома со своей собачкой и птичками. Ты же знаешь, что никто не причинит тебе вреда?

– Я не уверена…

– Ну, ты меня не видишь, но здесь я самый крупный, и обещаю, что тебя никто не тронет.

 – Даже говоря это, Матиас знал, что, возможно, врет. Сейчас Элис растирали ноги и прикладывали холодный компресс ко лбу, но находилась она в яме с самыми смертоносными гадюками, которые только ползали по улицам этого презренного города. – А теперь очень важно, чтобы ты успокоилась, иначе тебе может стать плохо. Что тебя может развеселить?

– Мне… мне нравится прогуливаться у озера.

– Хорошо, может, позже мы прогуляемся. Что еще?

– Мне нравится делать себе прически.

Матиас многозначительно посмотрел на Нину.

Та насупилась.

– С чего ты взял, что я умею делать прически?

– Потому что ты всегда прекрасно выглядишь.

– Погодите, – опешил Джеспер. – Он что, пытается сделать комплимент? – Затем покосился на Матиаса с подозрением. – И как нам узнать, что это не самозванец?

– Возможно, кто-то другой сделает тебе прическу? – чванливо произнесла Нина.

– Что-нибудь еще? – снова обратился Матиас к Элис.

– Я люблю петь.

Уайлен яростно замотал головой и начал шептать одними губами: «Нет, нет, нет».

– Мне спеть? – с надеждой спросила девушка. – Бажан говорит, что я создана для сцены.

– Может, оставим это на потом… – предложил Джеспер.

Нижняя губа Элис задрожала, как тарелка, которая вот-вот разобьется.

– Пой! – выпалил Матиас. – Ради всего святого, пой.

И тогда начался сущий кошмар.

Не то чтобы Элис была так ужасна, просто она никогда не останавливалась. Она пела во время обеда. Пела, пока гуляла между могилами.