Продажное королевство

Инеж знала, что сопротивляться бесполезно, но все равно брыкалась. Либо она будет бороться, либо поддастся страху, накатывавшему на нее волнами, пока охрана поднимала ее на стол и хватала за руки и ноги. Теперь она видела, что один из бутафорских столов завален приспособлениями, которые отнюдь не походили на гигантские молотки и пилы, висящие на стенах. Это были настоящие хирургические инструменты. Скальпели, пилы и зажимы, которые блестели со зловещей решимостью.

– Вы – Призрак, госпожа Гафа, легенда Бочки.

Вы собирали секреты судей и советников, бандитов и убийц. Сомневаюсь, что в этом городе есть хоть что-то, чего вы не знаете. Сейчас же скажите мне, где находятся укрытия господина Бреккера.

– Я не могу сказать вам то, чего не знаю.

Ван Эк вздохнул.

– Помните, что я пытался относиться к вам с учтивостью. – Он повернулся к одному из охранников – крупному мужчине с острым, как лезвие, носом. – Я бы не хотел, чтобы это затянулось надолго. Делай, что считаешь нужным.

Рука стражника зависла над столом с инструментами, словно он решал, какое изуверство будет наиболее эффективным.

Инеж почувствовала, как ее отвага начала улетучиваться, она задыхалась от охватившей ее паники. «Когда приходит страх, что-то должно произойти».

Бажан склонился над ней с бледным лицом и глазами, полными тревоги.

– Пожалуйста, скажи ему. Неужели стоит ради Бреккера калечиться и покрываться шрамами? Расскажи, что знаешь.

– Я знаю только то, что люди, такие как ты, не заслуживают права дышать этим воздухом.

Бажан выглядел так, словно она задела его чувства.

– Я всегда был к тебе добр. Я не какое-то там чудовище.

– Нет, ты просто человек, который сидит сложа руки и хвалит себя за порядочность, пока чудовище насыщается вволю. По крайней мере у чудовища есть зубы и хребет.

– Это несправедливо!

Инеж не могла поверить, насколько мягкотелым оказалось это существо, требующее ее одобрения в такой момент.

– Если ты до сих пор веришь в справедливость, тогда у тебя была очень счастливая жизнь.

Уйди с его дороги, Бажан. Позволь чудовищу закончить свое дело.

Остроносый стражник выступил вперед, и в его руке что-то блеснуло. Инеж попыталась спрятаться в уголке покоя внутри себя – месте, позволившем ей пережить год в «Зверинце», год ночей, отмеченных болью и унижением, и дней, исчисляющихся избиениями или еще чем похуже.

– Ну же! – поторопила она со сталью в голосе.

– Стой, – приказал Ван Эк.