Крах и восход

Из него мы вышли к жутковатой, частично затопленной железной опускной решетке, которую мы нарекли Вратами ангелов. По ее сторонам были расположены две крылатые каменные фигуры со склоненными головами и руками, покоящимися на мраморных палашах. Лебедка работала, и мы прошли через ворота без приключений, но зачем их там поставили? И кто?

На четвертый день мы обнаружили себя в пещере с совершенно неподвижным озером, дававшим иллюзию отражения ночного неба: его глубины мерцали от крошечных светящихся рыбок.

Мы с Малом немного опережали остальных.

– Они кусаются!

– И поделом тебе, – сказала я. – О, гляньте-ка, целое озеро с чем-то светящимся! Надо засунуть туда руку.

– Я не виноват, что такой вкусный, – парировал он со знакомой нахальной ухмылкой, осветившей его лицо, как свет воду. Затем опомнился. Мал поправил рюкзак, и я поняла, что он сейчас уйдет.

Я не успела осознать, почему произнесла эти слова:

– Ты не подвел меня, Мал.

Он вытер мокрую руку о бедро.

– Мы оба знаем, что это ложь.

– Мы будем путешествовать вместе еще неизвестно сколько времени. В конце концов тебе придется поговорить со мной.

– Я говорю с тобой прямо сейчас.

– Видишь? Неужели это так ужасно?

– Не было бы ужасно, – произнес он, твердо глядя на меня, – если бы говорить с тобой – это было бы все, чего я хочу.

Мои щеки зарделись. «Ты не хочешь этого», – сказала я себе. Но в то же время чувствовала, как пламенею, словно край листа бумаги, поднесенного к огню.

– Мал…

– Мне нужно защитить тебя, Алина, сосредоточиться на главном. Я не смогу этого делать, если… – он шумно выдохнул. – Ты предназначена для чего-то большего, чем я, и я умру сражаясь, чтобы добиться для тебя этого будущего. Но, прошу, не заставляй меня делать вид, будто это легко.

Он быстро зашагал к следующей пещере.

Я посмотрела на мерцающее озеро, дуги света в воде, до сих пор расходящейся кругами от короткого прикосновения Мала. Слышала, как остальные шумно брели через пещеру.

– Накошка постоянно меня царапает, – сказал Хэршоу, подойдя ко мне.

– Мм? – равнодушно отозвалась я.

– Но самое забавное, что она все равно предпочитает оставаться рядом.

– Ты решил пофилософствовать, Хэршоу?

– Вообще-то я гадал, стану ли я сиять, если съем эту рыбу?

Я покачала головой. Конечно, один из последних живых инфернов должен был оказаться безумцем. Я нагнала остальных и направилась в следующий туннель.