Крах и восход

Они избегали встречаться со мной взглядами.

– Заприте двери, – приказал Апрат. – Мы разберемся с этой прискорбной ситуацией без свидетелей.

Глава 2

Массивные двери котельной захлопнулись, и я услышала, как повернулся ключ в замке. Попыталась не обращать внимания на то, как мой желудок скрутило до тошноты, и вникнуть в представшую картину. Надя и Зоя – две шквальные, – Мал и Давид, безобидный фабрикатор. «Сегодня», – говорилось в записке. Что это значило?

– Я спрашиваю еще раз, священник. Что происходит? Почему мои друзья под стражей? Почему они избиты?

– Эти люди тебе не друзья.

– О чем вы говорите?

– Ты сама видела сегодняшнюю дерзость мальчишки…

– Так проблема в этом? Что он не трепещет в вашем присутствии?

– Проблема в измене! – Он достал из мантии небольшой холщовый мешочек и подвесил его на кончиках пальцев вытянутой руки. Я нахмурилась. Мне встречались такие мешочки в мастерской фабрикаторов.

– Взрывчатое вещество, – сказал Апрат. – Изготовленное этим фабрикаторским отрепьем с помощью материалов, которые собрали твои так называемые друзья.

– Подумаешь, ну сделал Давид взрывчатое вещество. Для этого могут быть сотни причин.

– Оружие запрещено в стенах Белого собора.

Я вздернула бровь, глядя на ружья, направленные на Мала и моих гришей.

– А это что? Поварешки? Если собираетесь бросаться обвинениями…

– Нам удалось подслушать, как они обсуждают свои планы.

Тамара низко поклонилась.

– Гриши и следопыт хотели усыпить тебя и отнести наверх.

– Я и хочу вернуться наверх.

– Взрывчатое вещество нужно, чтобы убедиться, что за вами не будет погони, – продолжила она, – и чтобы обрушить пещеры на Апрата и твою паству.

– На сотни невинных людей? Мал бы ни за что так не поступил. И другие тоже. – Даже эта мерзавка Зоя. – Да и не складывается ваша теория.

Тамара кивнула на Женю и наш чай.

– Я сама его пила! – рявкнула Женя. – В него ничего не подсыпано.

– Она опытная отравительница и лгунья, – ответила Тамара ледяным тоном. – И уже предавала тебя ради Дарклинга.

Женя вцепилась пальцами в шаль. Мы обе знали, что в этих упреках есть доля правды. Я ощутила неприятное покалывание зарождающихся подозрений.

– Ты ей доверяешь, – сказала Тамара. Ее голос звучал странно.