Девушка-волк

Разве не так?

Будто отзываясь на эту мысль, волчица пробудилась, и Сойер рассмеялся – от этого прекрасного звука у меня бабочки запорхали в животе.

– Девушка, которую я сегодня увидел… ее волчица вполне жива и здорова, и хочет быть свободной.

Его уверенность чертовски заводила, но теперь я запаниковала: начала бояться, что разочарую его. Что если превращусь только наполовину и застряну? Подобное уже случалось раньше, судя по рассказам родителей. Или вдруг смогу только отрастить шерсть, но ничего больше, и стану просто волосатым человеком?

Есть лишь один способ узнать наверняка, подумала я.

– Ладно. Готова, – сказала я, не давая себе возможности передумать.

– Хорошо. Закрой глаза.

Голос у него был бархатным, низким и слишком сексуальным – это меня отвлекало. Разговаривать с кем-то, не глядя, оказывается, очень заводит.

Рвано дыша, я сделала, как он сказал. Стоять так, обнаженной, спина к спине с сыном альфы посреди леса, было самым странным, что я делала в жизни.

– Представь, что ты ведешь машину.

Чего?.. Ну, ладно… может, это какая-то техника визуализации из Нью-эйдж[3 - New Age – смесь различных эзотерических течений, основанная на концепции «Эры Водолея». (Прим. пер.)]?

Я сделала, как он сказал.

– Больше двадцати лет ты вела машину. Ты была за главную, – сказал он, и не знаю, показалось ли мне, но он будто придвинулся ближе: я сильнее ощутила кожей его тепло. – Теперь пора передать управление ей.

Я тяжело сглотнула, заставив себя не думать о его сексуальном голосе, и вернулась к образу рук на руле.

«Я готова уступить тебе место», – сказала я волчице. Затем представила, как мои пальцы на руле превращаются в когти. Руки начали обрастать шерстью. Кости затрещали.

– Теперь отпусти руль. Отпусти себя. Уступи ей контроль, – прошептал он.

Всю мою жизнь я упражнялась в сохранении контроля. Никакой трансформации, никакой шерсти, никаких звериных клыков, не делай этого, не делай того – и впервые я отбросила все.

– Не забывай глубоко дышать. Твоя волчица знает, что делать, – сказал он позади меня.

– Все… болит… – выдохнула я. Мой голос едва напоминал человеческий.