Девушка-волк

Может, мне стоит начать закупаться оптом в «Виндексе»[2 - Windex – американский бренд для очистки стекла и твердых поверхностей. (Прим. пер.)].

Я так погрузилась в размышления о том, как они очищают со стекла отпечатки пальцев, и не сразу заметила, что женщина остановилась, – я врезалась ей в спину. Из ее горла вырвалось предупреждающее рычание, но она тут же притворилась, что кашляет.

«Ух, блин».

– Простите. Я… очень нервничаю, – я сказала правду, и, перестав злиться, она вдруг взглянула на меня с сочувствием.

– Могу себе представить, – она слабо улыбнулась и открыла дверь, указав жестом, чтобы я зашла в кабинет.

Я так и сделала, ожидая, что она войдет следом. Конечно, я не очень долго ее знала, но когда она закрыла за мной дверь и ушла обратно по коридору, я запаниковала.

Будь сильной.

С трепетом я посмотрела на тех, кто присутствовал в комнате.

Святые перевертыши.

Передо мной, одетый в серый льняной костюм, стоял самый огромный мужчина, которого я когда-либо видела. Он был размером с гориллу – гигантская масса мышц, почти неестественная в своей громадности.

Возле него стояла…

Ведьма.

Я жила с ними бок о бок достаточно долго, чтобы узнать сразу. Дело не только в обычном для них запахе трав, но и в изящной фигуре, и в том, как они смотрят на тебя сверху вниз, будто во всем лучше.

Если кто-то из этих двоих и подумал что-то о моей одежде, они не подали виду. Вместо этого огромный мужчина выступил вперед.

– Мисс Каллоуэй. Меня зовут Юджин, я глава отдела безопасности Города вервольфов.

Угу. Я бы тоже без вопросов наняла этого парня в качестве главы отдела безопасности. Он выглядел так, будто мог раздавить мою голову двумя пальцами.

– Здрасьте, – я глупо помахала ему рукой.

Его взгляд упал на мои кандалы, и он слегка нахмурился.

– Мадам Харкурт снимет ваши кандалы, а затем я провожу вас в общежитие.

«Снимет кандалы». Он сказал… «снимет».

Я так хотела позволить слезам, которые готовы были брызнуть, заскользить по моим щекам, но сдержалась. Я ни за что не буду плакать перед этим гигантом и ведьмой. Лучше подожду, когда окажусь одна в своей комнате, и уже там как следует поплачу под одеялом, как уважающая себя женщина, черт побери.

Эти кандалы были на мне столько, сколько я себя помню.