Корона Рико-Сантарио

Все эти годы Джеральдин вела себя предельно аккуратно – поддельные имена, разные ювелиры и даже соседние страны, но решив продать диадему, она совершила роковую ошибку, и теперь ее цена перестала считаться в денежном эквиваленте, а стоила пять человеческих жизней.

Вайолет казалось, что она сидит в портере зрительного зала какого-то дешевого театра, на подмостках которого разыгрывается никому не понятная монодрама, где ее мать играет единственную, от того и главную роль. Постановка была настолько плоха, что зрители в ее лице уже устали сопереживать герою, и откровенно скучали, лишь иногда вздрагивая от звона битой посуды.

– Мы можем поговорить? – Эрик тихонько коснулся ее руки для привлечения внимания.

Вайолет взглянула на маму, которая в цикле своей истерики снова достигла этапа рыдания, и, решив, что ее отсутствия никто не заметит, утвердительно кивнула и покинула кухню, движением головы приглашая за собой Эрика.

На улице было уже темно и прохладно, и Вайолет, поежившись, стала тереть ладонями плечи, для того, чтобы хоть немного согреться.

– К сожалению, у меня нет при себе куртки, Ваше Высочество, чтобы накинуть вам на плечи, – искренне расстроился Эрик. – А предлагать вам свои объятья я сочту неуместным.

– Уже Ваше Высочество? – усмехнулась Вайолет и глубоко вдохнула ночной воздух. – Совсем недавно ты подшучивал надо мной.

Эрик учтиво склонил голову:

– Прошу прощения за дерзость, я забыл, с кем разговариваю.

Вайолет, повернув голову, окинула его взглядом через плечо.

– Расслабься, меня никто не называет Ваше Высочество. Можешь говорить со мной просто как со знакомой.

– Как тебе будет угодно, Июлия…

– Вайолет, – поправила она Эрика. – Меня звали Июлия лишь первую неделю моей жизни. Это имя мне чужое.

– Я категорически не согласен. Как бы не складывались обстоятельства, и какое бы имя тебе не пришлось носить, ты останешься Июлией Фаулер до конца своих дней.

– Как высокопарно, – Вайолет подняла голову и посмотрела на убывающую луну, пытаясь обдумать слова Эрика.

– Не совсем, – он качнул головой. – Но в какой-то степени это тоже можно вписать в контекст разговора.

– Надеюсь, он не будет долгим, – Вайолет оставила тщетные попытки согреться, и просто стояла, скрестив руки на груди, ощущая, как кожа становится гусиной от холода. – Иначе я тут околею.

– Я постараюсь. Неужели вы и правда никогда не собирались возвращаться?

– Нет, – Вайолет повернулась к своему собеседнику.