Корона Рико-Сантарио

Вайолет, при виде всего этого разнообразия, слегка улыбнулась – это было так в духе ее отца. Если они всей семьей садились за стол, то она сама, мама и Лео заканчивали трапезу примерно одинаково, в то время как папа еще не притрагивался к своей тарелке – он, скользя по кухне, нарезал для себя несколько видов хлеба, красиво выставлял на стол рядом с собой соусы и шинковал зелень. Когда же он, наконец усевшись, вкушал первый кусок, вся семья уже разбредалась по своим делам, помыв за собой посуду.

Вот и сейчас, она не удивилась бы, если совсем недавно за столом находилась вся семья, однако так было даже лучше. Было время на то, чтобы разведать обстановку.

Не спеша налив себе в чашку крепкого чая, Вайолет села напротив отца.

– Как она? Злится? – спросила она, осторожно отпивая из кружки.

Папа пожал плечами.

– Да не особо, она больше не понимает, почему ты это не обсудила с ней прежде, а поставила ее в неловкое положение.

– Не верю, – Вайолет поставила кружку на стол, чтобы не пролить чай в случае, если разговор пройдет более эмоционально, чем она ожидает.

– Ты должна ее понять…

– В том-то и проблема. Я не могу ее понять, ведь она ничего не рассказывает. Я взрослая девочка и уже давно могу воспринять больше, чем «потому что я так сказала».

– Мама пережила очень тяжелую ситуацию, я думаю, она просто боится, – он старался говорить спокойно, чтобы не распалять Вайолет еще больше.

Джонатан, как непосредственный участник событий, никак не мог взять в толк, почему для Вайолет все не так очевидно, как для него самого. Когда она стала взрослеть, он успешно делегировал все полномочия по объяснению своей жене и до сих пор полагал, что дочка знает обо всем, что произошло, и противится принятию установленных правил не в силу непонимания ситуации, а просто оттого, что имеет привычку со всеми спорить, доказывая свою истину.

– Расскажи мне – тихо сказала Вайолет, не надеясь услышать ответ на ключевой вопрос, который мог бы изменить ее с мамой отношения, ведь нет ничего в мире более разрушительного, чем недопонимание.